ИНТЕРВЬЮ С УЧАСТНИКАМИ ПРОЕКТА DROMOS

 

 

 DROMOS: ПОД ПОКРОВОМ ТАЙНЫ

На заре зарождения искусства выступления артистов, как правило, облекались в форму мистерий, а музыка выполняла ритуальные функции, призванные пробудить внутренний потенциал человека. В настоящее время существуют лишь единичные коллективы, которые придерживаются данной схемы. Один из таковых - минский проект DROMOS. Это название начало мелькать в афишах, начиная с 2000-го года, и сегодня неизменно приковывает к себе внимание на концертах, хотя основатели данного проекта - Ирина и Артур - всегда больше склонялись к студийной работе.

Maskim (M.): Ваши перфомансы наверняка запомнились всем, кому довелось их видеть. Откуда возникла идея сопровождать музыку такими нетипичными для белорусской сцены зрелищами - с кровью, полуобнаженными телами, цепями, пиротехникой и прочим экстримом?

Артур (А.): Публика приходит на концерты не только для того, чтобы послушать музыку, но и для того, чтобы увидеть шоу. Совершенно не интересно смотреть на музыкантов, ведущих себя статично и играющих композиции, которые с таким же успехом можно послушать и дома. Сцена предполагает развитие какого-то действия, необходимого для взаимообмена энергией.

Ирина (И.): Мы стремимся делать перфомансы, которые должны соответствовать общей концепции проекта, в аллегорической форме отображать идеи, заложенные в нашем творчестве. К сожалению, люди в основной своей массе предпочитают не вникать в суть, а смотреть лишь на внешние эффекты. Иногда это порождает неправильное понимание того, что мы делаем. Но происходящее на сцене нужно воспринимать в первую очередь сердцем, а не разумом.

M.: И все-таки, как большинство оценивает творчество DROMOS - положительно или отрицательно? И кто относится к числу поклонников вашего проекта?

И.: В том-то и дело, что в отношении DROMOS нет усредненного мнения. Есть лишь полярности. Одни заявляют, что это, мол, круто, другие ругают последними словами, но все эти противоречия относятся большей частью к перфомансам. Музыка же вызывает у людей устойчивый интерес, она достаточно самобытна и разнопланова, поэтому каждый может найти в ней нечто, созвучное его душе.

А.: Что касается наших поклонников, то к их числу преимущественно относятся те, кто обладает способностью воспринимать музыку, абстрагируясь от традиционных штампов и стандартов. Вокруг нас уже успел сформироваться круг людей, абсолютно разных по возрасту и характеру, которые стараются ходить на все наши концерты и следят за новостями, связанными с деятельностью проекта. Общение с ними строится на дружеской основе, они зачастую оказывают всяческую поддержку в наших творческих изысканиях.

M.: Как можно охарактеризовать стиль той музыки, которую вы создаете?

А.: В нашем творчестве присутствуют элементы самых различных стилей: дарк-эмбиента, нойза, симфо-блэка, готики, индастриэла, поэтому трудно охарактеризовать его одним словом.

И.: Наш дебютный альбом "Sacrifice to Abyss" получился почти медитативным. Он состоит из восьми электронных этюдов с элементами этнических и готических мотивов. Концепция альбома базируется на древнешумерских представлениях о мире.

А.: Музыка у нас преимущественно электронная, а перфомансы - экстремальные. Поэтому мы выступаем как на электронной, так и на экстремальной сценах, при этом не являясь привязанными ни к одной из них.

M.: Кстати, как вы оцениваете уровень развития этих двух сцен применительно к Беларуси?

И.: В Беларуси сейчас существует большое множество всевозможных групп и проектов самой разнообразной стилистики, но интересных и незаурядных среди них совсем немного. Мне бы не хотелось называть какие-либо конкретные имена музыкантов и групп, чтобы не вызывать ненужную полемику. Скажу лишь, что в последнее время в белорусском музыкальном андерграунде наметился некоторый застой, поэтому я лично все больше предпочитаю слушать тишину, нежели произведения наших музыкантов.

А.: Экстремальную сцену у нас сильно портят зависть, сплетни и надуманные интриги. Наверное, это следствие того, что не будучи способными к созданию чего-либо принципиально нового, люди собираются вместе, чтобы напиться и убить время.

И.: Электронные проекты, в свою очередь, растут, как грибы после дождя. Фактически любой человек, имеющий дома компьютер, может создавать музыкальные композиции. Для этого даже не обязательно иметь специальное образование. Многие просто берут готовые сэмплы и лепят из них "вещи", которые потом пытаются выдавать за модную музыку. Но ведь музыка состоит не только из ритма, но также из гармонии, мелодии и аранжировки. Наши доморощенные музыканты об этом очень часто забывают. Соответственно в том, что они делают, нет ни души, ни какой-либо глубинной идеи. Это скорее напоминает полуфабрикат, а не творческий продукт.

M.: Считаете ли вы свой проект культовым?

И.: Если исходить из того, что культура как таковая возникла из культа, то наше творчество в этом плане не исключение, тем более что концептуальные основы DROMOS вырастают из детального изучения древних языческих культов и верований. Само слово DROMOS в переводе с греческого означает путь, дорогу, ведущую в подземную гробницу. Хочу заметить, что этот путь мы никому не навязываем.

Maskim // "Музыкальная газета", N 1 (299), 2003 г.

 

 

DROMOS. ЗВУКОВАЯ БЕЗДНА ПОДСОЗНАНИЯ

Минский проект DROMOS нечастый гость на всевозможных концертных мероприятиях, но творчество его участников неизменно приковывает к себе внимание и порождает массу противоречивых мнений. Основатели электронного проекта, стилистика которого вбирает в себя элементы ritual dark-wave, gothic, noise-industrial, - Ирина и Артур - решили слегка приоткрыть завесу над тайной и ответить на ряд вопросов.

Я.: Что такое DROMOS в двух-трех словах?

И.: Можно обойтись и одним. DROMOS это дао, если использовать терминологию восточных философов.

Я.: Вы стали известны в первую очередь благодаря своим провокационным перфомансам. В чем основная причина театрализации выступлений?

А.: Наши перфомансы - это пафос, эксцентрика и отчасти рекламная пропаганда. Просто очень интересно наблюдать за публикой с психологической точки зрения, выяснять ее запросы, исследовать реакцию на те или иные действия.

И.: Выражаясь метафорически, перфомансы - как красная тряпка для быка. По большому счету, они с музыкой находятся на разных чашах весов, но есть общий стержень, который все уравновешивает - концептуальные основы проекта. Кроме того, восприятие перфомансов - это своего рода лакмусовая бумажка, индикатор, отображающий уровень развития массового сознания. Люди видят изображение пентаграммы и автоматически заявляют, что это сатанизм; смотрят на свастику и кричат: "Фашизм"! Они не утруждают себя изучением подлинного значения знаков и символов, а используют те штампы, которые навязаны им современным обществом.

Я.: Вы наверняка слышали о скандальной группе HELL ON THE EARTH и об их "фишке" с осуществлением ритуального самоубийства во время концерта?

И.: Если честно, было немного смешно из-за того, что об этом трезвонили все мировые новости. Во-первых, это не ново, во-вторых, для членов группы использование данной ситуации, скорее всего, просто эпатаж, без какой бы то ни было серьезной подоплеки.

А.: Одно дело, когда из жизни уходит безнадежно больной человек, и совсем другое - когда внезапно умирают молодые, здоровые и достаточно развитые в интеллектуальном плане люди. Это всегда шокирует и заставляет задуматься. И неизвестно еще, кто умнее - тот, кто уходит, или тот, кто остается здесь...

Я.: Эстетикой смерти пронизано все ваше творчество. Чем это обусловлено?

И.: Тем, что это та субстанция, которая всегда рядом, и поэтому никогда нельзя о ней забывать. На своем пути мы потеряли знакомых, друзей, близких людей, которые по непонятным причинам ушли из жизни. Наверное, так было нужно. Каждая из четырех смертей нас многому научила. Особенно последняя... Когда человек в двадцать лет вскрывает себе вены и прыгает с крыши, будучи при этом в полном рассудке, любой, даже самый закоренелый циник, столкнувшись с этим, начинает смотреть на вещи по-иному. Смерть Виталия потрясла всех. Хотя она не была новостью, поскольку он постоянно говорил об этом. Это было неотъемлемой частью его сложного многогранного мировоззрения. В предсмертном письме он написал, что при помощи творчества DROMOS (а он принимал участие в наших перфомансах) его душа наконец-то смогла выразить себя. Думаю, он сейчас где-то недалеко от нас. Во всяком случае, я постоянно получаю от него некие знаки. Надеюсь, в конечном итоге он попадет в то пространство, которое ему оптимально подходит.

А.: Наша музыка посвящена бездне и вечности. А смерть - это лишь остановка работавшего ранее механизма. Не может быть универсального отношения к смерти, она всегда индивидуальна и потому в разных мифологиях трактуется по-разному. Каждый человек подбирает себе миф, чтобы было удобнее жить. Можно отталкиваться от мифов, можно пытаться игнорировать факт грядущей смерти, но в любом случае то, что она собой являет, мы сможем узнать только при личной встрече. Мне не нравится, когда люди закрываются от осмысления этого явления какими-то религиозными щитами или же легкомысленно порхают по жизни, не придавая никакого значения тому, что может ожидать их за чертой реальности. Конечно, больно и неприятно терять близкого человека, но здесь нельзя давать полную волю эмоциям. Все в руках судьбы. Скорбь по умершим - это эгоизм, который нужно преодолевать.

И.: Многие умирают еще при жизни, останавливаясь в своем развитии. Живые мертвецы вот это действительно страшно...

Я.: В таком случае, что для вас жизнь?

А.: Затянувшийся прыжок из ниоткуда в бездну.

И.: Это уравнение, написанное при помощи пространства и времени, у которого есть константы и переменные. Константы - то, что нам дано судьбой. Переменные мы можем варьировать сами. Уравнения бывают разные, но все они приравниваются к нулю абстрактному выражению состояния энергии.

Я.: Почему в основу создания первого альбома "Sacrifice to Abyss" было положено содержание "Некрономикона" такой неоднозначной и во многом спорной книги?

А.: Что бы там ни говорили в отношении ее авторства, эта книга еще не до конца исследована по части ее воздействия на сознание людей. "Некрономикон" полон аллегорий, он в наиболее мрачных тонах отождествляет духов и демонов с силами природы и определенными эгрегорами. Нам интересно по-своему переосмыслить это таинственное послание человечеству.

И.: Мы отнюдь не зациклены на "Некрономиконе", как некоторым кажется. Просто шумерская мифология, лежащая в основе этого произведения, является одной из наиболее древних и значимых. Эту тему мы развиваем во втором альбоме, который планируется закончить в этом году, а вот третий альбом, скорее всего, будет посвящен египетской мифологии.

Я.: Пару слов о новом альбоме.

И.: Он является логическим продолжением первого. Это как вторая часть триллера, созданного при участии не только людей, но и мистических сил. Можно сказать, что альбом насыщен декадентской энергетикой, генерируемой эманациями ушедших в иные измерения.
DROMOS переродился в большой конгломерат, где задействовано множество лиц, и даже мы сами сейчас не можем точно сказать, в каком ключе будут разворачиваться события в дальнейшем.

А.: Второй альбом, который называется "Voices", заметно отличается от первого в плане стилистики. Ряд композиций с жесткой, постблэковой атмосферой включает гитарные и вокальные партии, индустриально-нойзовые фрагменты. Такой переход был задуман изначально. С материалом первого альбома новые песни связаны мелодически и тематически. "Voices" воплощает синтез резкого, нонконформистского звучания и меланхоличных, атмосферных мелодий. В него предположительно войдут восемь композиций, две из них кавер-версии. Выпуск альбома предполагается в начале следующего года.

Я.: Чем вы руководствуетесь при создании композиций?

И.: Здравым смыслом и основами музыкальной логики.

А.: Подсознанием и интуицией. Тем, что я вижу во время блуждания по мрачным коридорам своей души. Это словно лабиринт со множеством комнат, наполненных странными металлическими предметами, ржавыми трубами и гофрированными шлангами. На полу в этом помещении есть вода и кое-где попадаются человеческие черепа...

Я.: Чем вы занимаетесь в жизни помимо музыки?

А.: Музыка для меня первична, все остальное - вторично.

И.: У меня интересная, креативная работа, которая дает постоянную подпитку для ума. Когда становишься профессионалом в какой-либо сфере, можешь позволить себе выбирать и место работы, и образ жизни, и многое другое. Музыка, как и творчество в целом, органично вплетена в этот поток.

Я.: При помощи каких цветовых оттенков можно символически отобразить ваше творчество?

А.: Наверное, цвет бордо, индиго, черный...

И.: А еще пурпурный, темно-желтый, терракотовый.

Я.: Почему вы редко выступаете? На каком мероприятии вас можно будет увидеть в ближайшее время?

А.: DROMOS вообще-то затевался не как концертный проект. Каждое выступление для нас сопровождается большим нервозом, потому что много возни с реквизитом, костюмами, людьми, участвующими в сценическом действии... Помимо этого, для нас нет абсолютно никакой необходимости выступать часто, ведь мы не рядовая гитарная группа.

И.: Ближайшее мероприятие с нашим участием - стилизованная окологотическая вечеринка полузакрытого типа, которая состоится 29 ноября в минском клубе "NC". Там можно будет также услышать и увидеть проекты OMEN FAUSTUM, TERRA CADAVERIS и BACHUS. Этот концерт можно считать событием, поскольку ничего подобного в Беларуси ранее не проводилось.

Я.: Какой вам представляется музыка будущего?

И.: Это звуковые конструкции, которые любой человек сможет генерировать для себя сам при помощи определенных технологий, учитывающих его психофизическое состояние в каждый конкретный момент времени.

А.: Я надеюсь, что доживу до того момента, когда музыка не будет в такой сильной степени сориентирована на массового слушателя. А вообще, есть ли у человечества будущее? - вот как надо ставить вопрос.



Ян Малефиков // "Музыкальная газета", N 22 (319), 2003 г.

 

ПО ТУ СТОРОНУ СЦЕНЫ

Немного найдется на неформальной сцене музыкальных коллективов, которые сопровождают свои выступления перфомансами. Один из таковых - экспериментальный минский проект DROMOS. Изначально созданный как дуэт, он постепенно перерос в целое творческое сообщество. Состав перфоманс-группы, на протяжении вот уже нескольких лет демонстрирующей шоу в минских клубах, постоянно варьируется. И помимо двух основоположников проекта в этом загадочном конгломерате действует целый ряд интересных личностей, существующих как бы "в тени". Предоставим им слово.

Владимир "Асмодей": Посредством участия в перфомансах я пытаюсь воссоздать часть моего темного прошлого, в котором имели место ритуалы и общение с инфернальными сущностями. Как правило, на концертах люди ждут от нас чего-то экстраординарного, каких-то фокусов; они видят глазами, а не сознанием, концентрируют внимание на внешней оболочке, не задумываясь о сути. Во время выступений я вижу большой сгусток коллективной энергии, которую молодежь теряет без пользы, только с целью расслабиться. Если бы эту энергию направить в иное русло, эффект от подобных актов мог бы быть совершенно непредсказуемым. Но, вместе с тем, у некоторых присутствующих на наших выступлениях точка сборки все же сдвигается с привычного уровня, причем даже они сами не всегда это фиксируют.

Ирина "Ада": Мне нравится различного рода экстрим и получение адреналина. На концертах всегда интересно эпатировать публику, пробивать ее на эмоции, а также находиться в роли, которая для обывателей представляется невозможной. В моем сознании довольно часто всплывают мыслеобразы, которые вполне адекватны концепции DROMOS. Очевидно поэтому я принимаю участие в перфомансах. Кроме того, я занимаюсь художественным творчеством и очень люблю Дарк Арт. В частности, одна из сфер моей деятельности - создание ритуальных татуировок и магический боди-арт.

Виталий "Старый" (цитата из предсмертного письма): Мне было весело с DROMOS. Но если встретитесь с моим братом, они вряд ли будут с вами играться так долго.


Александр "Сет": Для меня перфомансы и музыка DROMOS - это взгляд на мир с точки зрения жрецов и почитателей старинных культов. То, чего боится и о чем старается не думать абсолютное большинство людей, для участников проекта - часть повседневной жизни. Перфомансы всякий раз служат напоминанием о том, что время, отведенное человечеству для пребывания на Земле, ограничено. Недаром сказано в Писании: "И мёртвые восстанут и почувствуют запах ладана!.."

Андрей "Альхазред" (на фото): Обыгрывание идей садо-мазохизма для DROMOS не просто рекламный трюк. Вся жизнь человека - это, по сути, торжество боли и абсурда, где палач и жертва нередко меняются ролями. Нет боли - нет и жизни. Как написано на одном из надгробий на Чижовском кладбище: "Нет больше боли, только тишина". Хотя кто знает, что там, в потустороннем мире, творится и есть ли он вообще...

Наталья "Саламандра" (на фото): Публичные выступления для меня привычны - я неоднократно принимала участие в стрип-шоу, как в Беларуси, так и за рубежом. Но это была просто работа, а сейчас мне захотелось проявить себя в несколько ином амплуа. Мне импонирует, что перфоманс напоминает вакхический ритуал, в котором рациональное отходит на второй план и при соответствующем настроении можно почувствовать себя частицей чего-то хаотического и безумного.

В настоящее время DROMOS готовится к проведению эксклюзивного концерта-лектория, который состоится 19 июня в Минском планетарии. Кроме того, на презентации нового альбома, запланированной на осень, участники проекта обещают представить взору публики нечто кардинально новое, отличное от предыдущей концертной программы. А в том, что данный коллектив способен удивлять, кажется, уже никто не сомневается...



Ян МАЛЕФИКОВ // "Музыкальная газета", N 11 (332), 2004 г.

На темной стороне... жизни?

За окном -- поздний вечер. Мы сидим в штаб-квартире Somord Prods., куда нас гостеприимно пригласили Ирина и Артур (как вы уже, наверное, поняли, которые и есть DROMOS). За рюмочкой крепкого чая мы отмечаем пятилетие группы и смотрим их "видеографию" -- клип, специальные нарезки для концертов, фрагменты «живых» выступлений. Человек на сцене творит что-то жуткое с "подопытным кроликом". Мы всматриваемся и недоверчиво переспрашиваем Артура, мол, это все понарошку? Он заверяет нас в этом, разъясняет нам суть происходящего, рассказывает об особенностях того или иного перфоманса, а потом, помолчав, говорит: "Ну, а здесь... здесь уже все по-настоящему". Скептическое выражение наших лиц меняется, и челюсти, как говорится, падают на пол...

-- DROMOS, можно сказать, для Беларуси -- проект уникальный. Вы интересным образом сочетаете музыку и визуальный ряд. И перфомансы у вас играют не меньшее значение, чем музыка, правильно?

Ирина (И.): -- Люди привыкли воспринимать нас как перфоманс-группу. На самом деле, перфоманс всегда имел вторичное значение. В ближайшее время мы, возможно, вообще от этого уйдем. Хотелось бы, чтобы люди в первую очередь концентрировались именно на музыке.

-- Наверное, должны быть какие-то внутренние границы. Мы должны учитывать аудиторию, которая приходит смотреть перфоманс. Условно говоря, у каждого художника есть ответственность за свои творения.

И.: -- Наверное, должны быть какие-то внутренние границы. Мы должны учитывать аудиторию, которая приходит смотреть перфоманс. Условно говоря, у каждого художника есть ответственность за свои творения.

Артур (А.): -- Да нет у нас никакой ответственности… (смеется).

И.: -- Артур -- мой антипод. У нас с ним перманентная холодная война. Вообще, перфомансы делаются не с целью демонстрации насилия, порнографии и сатанизма, в чем нас постоянно обвиняют, а чтобы облегчить восприятие музыки. В общем, у нас это не пропаганда, а провокация с целью привлечения внимания.

-- Ты сказала, что с помощью перфомансов вы хотите обратить на себя внимание, а что будет, когда они исчезнут?

И.: -- Может быть, все это не исчезнет, а трансформируется, перейдет в видеоряд. На самом деле, перфоманс -- очень громоздкое мероприятие. Тут задействовано много людей, реквизит, репетиции… До сих пор нет хорошей возможности делать все это на профессиональном уровне. Объективно говоря, в этом смысле мы занимаемся абсолютной самодеятельностью. На определенном этапе начинаешь от нее уставать, и просто хочется уже более профессионально подходить к выступлениям. По сути, DROMOS задумывался как исключительно студийный проект. В итоге все перевернулось на 180 градусов, и он стал концертным проектом. Возможно, что и в ближайшее время в проекте произойдут еще какие-то значительные перемены.

-- Вы рассматриваете себя как часть белорусской или европейской schwarze-сцены?

И.: -- Пока белорусской, но хотелось бы влиться в европейскую. Предпосылки у нас имеются, просто мы пока на стартовой площадке. И если оценивать себя объективно, у нас пока не европейский, а белорусский уровень. Присутствует некая «местачковасць»…

-- Нам кажется иначе. В вас есть колорит, который стоит поддерживать. Есть нечто особенное, какое-то зерно оригинальности. Удавалось ли вам показать себя европейцам?

И.: -- Мы разослали ряд промо-дисков, и реакция была… Была реакция, это главное! Кстати, совсем недавно я посетила практическую конференцию в Дрездене, это был неформальный слет продюсеров и промоутеров «темной сцены». В том числе там были организаторы европейских готических фестивалей. Вообще, Дрезден -- интересный город. В нем много клубов, музыкальных магазинов, неформалы там просто толпами ходят по улицам. То есть в этом плане там жизнь бьет ключом. Конференция называлась «Буря перемен», и целью ее было установление связей и налаживание контактов по сетевой работе, по обмену музыкальными коллективами на уровне Европы и стран СНГ. Кроме немцев, были представители России, Украины, Армении, Литвы, Словакии, Словении, Чехии, Польши и т.п. (от Беларуси была одна я). Было крайне интересно обменяться опытом и просто пообщаться. Делались доклады, велась живая дискуссия, параллельно проходил музыкальный фестиваль. Я познакомилась там с массой интересных людей, и, надеюсь, это будет иметь продолжение.

-- Насколько у вас изменилась первоначальная идея группы как культурного зеркала древних цивилизаций? Вы находитесь в оппозиции к современной цивилизации?

И.: -- Мы пытаемся сквозь призму этой постиндустриальной реальности, и как бы преломляя ее, видеть то, что было до нее. В любом случае, основы были заложены достаточно давно. То, что люди от них отказались, -- это проблемы современного общества. Сейчас назревает синтез современности и чего- то сакрально древнего. Естественно, мы не можем быть на 100% адекватны тому времени. Мы пытаемся путем научных изысканий и наших эмоциональных импровизаций докопаться до того, что нам хотели сказать наши предшественники.

-- И что же они хотели сказать?

И.: -- Что все мы движемся к апокалипсису. Армагеддон близок (смеются. -- Прим. авт.). Человек -- это песчинка, маленькая точка в океане Вечности. Он пытается продлить себя через потомков, еще как-то, но все это мышиная возня… Человечество когда-то возникло и когда-то оно исчезнет. Так что не стоит обольщаться и забивать себе голову популярными мифами о вечной жизни.

-- Есть ли в нашей жизни место для бога?

И.: -- Сразу хочется спросить: а какого бога вы имеете в виду? Поскольку человек своим умом не в состоянии постичь этот мир, ему нужно изобрести что- то, что бы за него решало, что происходит. Люди чувствуют себя комфортно, когда посредством религии им даются ответы на волнующие их вопросы. Большинство людей воспринимает на веру тезисы в духе «не ходи туда, ходи сюда». Ты надеваешь на себя одежду, которую носят другие, сливаешься с массой, и -- чувствуешь себя комфортно. Бог, если он и существует, непостижим для человека. Человек -- приземленное трехмерное существо, которое пытается искать бога его в рамках своей трехмерности. У Омара Хайяма есть хорошая фраза на этот счет: «Сущность Бога может понять только Бог».

-- Видимо, в ваших студийных программах нашло отражение развитие ваших взглядов, изменение в отношениях к культуре древних цивилизаций. Сколько на вашем счету альбомов?

И.: -- Дискография включает два релиза: первый альбом Sacrifice To Abyss (2002), вышел на нашем лейбле Somord Prods., а также новый Voices (вышел в прошлом году) -- логическое продолжение первого. Оба альбома были тематически связаны и посвящены древнешумерской мифологии. Она -- одна из самых древнейших, самых интересных, мрачных и притягательных. Что будет дальше, пока сказать затрудняюсь. Есть желание обратиться к древнеевропейской мифологии, скандинавской, как-то все это синтезировать. Нам интересна Старая Европа -- дохристианская, языческая -- что она из себя представляла в плане мировоззрения. Также во многом привлекает Восток. В частности Египет, Персия… Это достаточно энергетически насыщенные регионы. И, безусловно, нам интересна белорусская мифология, забытые традиции и ритуалы наших далёких предков…

-- Хотелось бы пожелать вам, чтобы ваши интересы так же органично выражались, как и у DEAD СAN DANCE, которые по всей европейской истории прошлись. А как у вас развивалась стилистика? Потому что то, что мы слышали, -- это был хороший такой дарк-вэйв. А трек, на который снят клип, являет собой яркую электро-индустриальную музыку.

И.: -- Возможно, в ближайшее время упор будет сделан именно на индастриэл, на какие-то более динамичные вещи. Это связано с тем, что мы много концертируем. А люди на концертах слабо воспринимают атмосферную музыку. Она больше для домашнего прослушивания. И чтобы как-то уравновесить плоды нашего творчества, нам сейчас хочется поделать что-то более динамичное.

-- У вас получился красивый, интересный, андерграундный клип (не хуже, чем у IN STRICT CONFIDENCE, во всяком случае). Можно немного прояснить его сюжет?

A.: -- Девушка-сталкер посредством компьютера попадает в виртуальный мир, который ведет за ней наблюдение через своеобразный поисковый аппарат -- кибернетический череп. Я в клипе играю роль адепта -- это производная жрецов, которые там живут, -- и гоняюсь за сталкером. Существо, похожее на мумию, -- тоже порождение жрецов, получившееся у них неудачным. И теперь оно блуждает в этом виртуальном мире. Я провожу сталкера к жрецам, они ее хватают, и… она остается в этом мире. Вкратце так.

И.: -- Основная идея -- каждый сверчок должен знать свой шесток. Человек, проникающий в гиперреальность, должен быть готов к тому, что она его разрушит. Человек не может перепрыгнуть через самого себя.

-- Нам кажется, в клипе хорошо соотносятся индустриальный пейзаж и ритмичная лязгающая музыка, небанальный сюжет и атмосферный саунд. Есть соответствие звукоряда и внешней эстетики.

A.: -- Спасибо. Этого и добивались.

И.: -- Основная идея -- каждый сверчок должен знать свой шесток. Человек, проникающий в гиперреальность, должен быть готов к тому, что она его разрушит. Человек не может перепрыгнуть через самого себя.

-- Как вы относитесь к идее заставить людей танцевать?

И.: -- Легко! Людей можно заставить делать все, что угодно. Есть специальные технологии манипулирования массами. Я не хочу сказать, что мы строго их придерживаемся. Но, естественно, мы что-то берем себе на заметку. Вместе с тем, мне кажется, что любая творческая личность должна ориентироваться на свой внутренний мир, а не на массу. Очень хорошо, когда происходит стыковка: когда то, что ты хочешь показать, то, что для тебя важно, оно важно еще для кого-то. Это супер. Но так бывает не всегда, и нужно не лгать самим себе, и по жизни, и в творчестве -- быть самим собой. То, что для тебя естественно, комфортно и интересно, должно находить выражение в творчестве. Если люди это оценят, -- а люди в любом случае оценивают, если это идет от души, если это искренне, -- вот тогда и происходит энергетический всплеск.

-- Но бывает так, что группа -- вся в своих изысках, в творческом поиске, который заведет непонятно куда, -- и публика этого уже не оценит. Насколько для вас важен баланс между собственными творческими поисками и ожиданиями публики?

И.: -- Баланс -- это идеальное состояние, но идеал, как известно, труднодостижим, поэтому мы понимаем, что всегда будут люди, которым DROMOS очень не нравится. Хорошо, когда процентов 55-65 хвалит, остальная часть ругает. И очень плохо, когда 99 процентов говорит, что все хорошо. Это должно служить музыканту сигналом, что что-то не так. Здесь уже начинается не творчество, а ремесленничество. Музыка становится работой, все это затягивает и в конечном итоге приводит к кризису. Творцы неизбежно проходят через коллизии, им необходимо наличие состояния какого-то раздражения, каких-то конфликтов, источников, которые изменяют тебя изнутри. Я заметила за собой, что когда у меня в жизни все хорошо и гладко, ничего не хочется делать, и гаснут творческие порывы. Ты живешь в какой-то комфортной трясине, тебя это устраивает, и что самое ужасное -- это засасывает. Ты становишься обывателем, которого волнуют совсем другие проблемы, становится уже не до творчества. Поэтому нужно самого себя постоянно подгонять к чему-то.

-- А откуда такой интерес именно к темной стороне жизни?

И.: -- Слишком много кругом такого ненатурально-светло-слащаво-позитивного. А настоящий художник всегда в оппозиции. Если бы доминировало что-то темное, наверное, мы были бы на светлой стороне. Но сейчас превалирует аляповато светлое. Поэтому приходится оставаться на “dark side”. Может быть, со временем ситуация поменяется.

-- Именно поэтому в древних культурах вы ищете темное?

И.: -- Не совсем так. Темного тогда, в принципе, было очень много. И люди воспринимали это как естественный поток событий. Это сейчас наблюдаются сплошные дилеммы: черное-белое, добро-зло, красота-уродство… Раньше все это было очень спаяно, естественно и органично. И поэтому нам интересно, почему это было так. Почему люди жили тогда без всяких шаблонов, условностей и стереотипов и были при этом счастливы. А современный человек несчастлив. Хотя у него есть масса всего. Включая выбор мировоззрения. Ему предлагается тысяча путей к счастью, но все эти пути ведут только к смерти. И только смерть есть правда.

-- Что ожидается в ближайшем будущем у DROMOS?

И.: -- Будущее покрыто мраком… Что касается мероприятий, то 1 октября у нас будет концерт-лекторий в планетарии. Суть этой акции -- собрать людей, которым интересно творчество DROMOS. Когда мы участвуем в сборных концертных «солянках», кто-то приходит послушать музыку, кто-то -- поглазеть на голых девок (таких тоже немало), а здесь этого не будет. Будет научно-популярная лекция, сопровождающаяся музыкой и слайдами, также будет презентоваться наш клип. Думаю, это будет интересно всем поклонникам нашего творчества и, вообще, людям с интеллектом выше среднего. Хотелось бы также пригласить всех посещать наш сайт (сайт не только проекта, но и лейбла Somord Prods.) -- www.somord.org. Там есть информация о группе, новости, фотографии, музыка в МР3. Думаю, в ближайшее время мы туда закачаем клип. Также хочется, чтобы группы, которые находятся на одной сцене с нами, выходили бы на контакт, поскольку вместе развиваться и достигать чего-то намного проще, нежели в одиночку.



Dr. Morozov и Анна ПРИМАКА //"Музыкальная газета", № 37 (382), 2005 г.

 

 

 DROMOS: через тернии к звездам!

Понятие "черная сцена", включающее в себя такие музыкальные направления, как dark-wave, dark-ambient, gothic, industrial, noise, ebm, dark-folk, для абсолютного большинства наших соотечественников является некоей загадкой, а между тем повсеместно в Германии, Великобритании и США она развивается очень интенсивно и с каждым годом завоевывает все больше приверженцев. Даже соседние Польша и Литва могут похвастаться довольно приличным количеством причастных к этой субкультуре людей. У нас же, в Беларуси, "черная сцена" стоит на начальном этапе своего становления и может быть проиллюстрирована творчеством весьма немногочисленных коллективов. Одни из наиболее ярких представителей отечественной "черной сцены" сегодня - это, несомненно, участники минского электронного проекта DROMOS.
Проект был создан в 2000-м году двумя "широко известными в узких кругах" представителями минской музыкальной среды - Ириной и Артуром. В переводе с греческого языка DROMOS - это путь; темный коридор; дорога, ведущая в подземную гробницу. Идейной основой творчества дуэта стало сопоставление древних мифологических представлений о мире и современных философских концепций, что нашло соответствующее отображение в музыке. Известность участники данного коллектива получили в первую очередь благодаря своим провокационным перфомансам, которые, впрочем, они сами считают вторичным явлением. Первоочередное место в их деятельности все же занимает создание композиций, которые лучше слушать в одиночестве, внимательно вникая в хитросплетения звуков и эзотерических текстов. По сути, музыка DROMOS далеко не для всех, но при этом каждый, при желании, может найти в ней что-то, созвучное порывам и исканиям его собственной души.

Я.: Ваша деятельность вызывает неоднозначную реакцию: атмосферная музыка, экстремально-брутальные ритуалы во время выступлений, соответствующий имидж... Почему вы выбрали именно такой способ творческого самовыражения?

И.: Любой человек, причастный к творческой деятельности, должен стараться быть естественным и выражать то, что близко его духу. Мы такие, какие мы есть...
А.: Это обращение к своим самым глубинным корням, к тайнам, разгадки которых кроются в прошлом человечества. Наша повседневная жизнь проникнута духом сакрального, просто не все хотят это замечать и понимать. До сих пор живы языческие культы и ритуалы, они видоизменились, но сохранили свою суть. Все, что мы делаем, это попытки ретрансляции мистически-фаталистического восприятия мира посредством творчества.

Я.: Что такое андеграунд в вашем понимании?

А.: Что-то подземное, подсознательное, скрытое от посторонних глаз.
И.: Сейчас андеграунда в традиционном понимании этого слова не существует. Можно делать все, что угодно, и в музыкальном, и в концептуальном плане. К тому же, раньше андеграундное (подпольно-запрещенное) творчество вызывало неподдельный интерес, поскольку было связано с определенной интригой. Сейчас оно нужно, наверное, в первую очередь самим музыкантам для реализации их креативных замыслов. Масскульт заслонил собой все, и то, что раньше относилось к андеграунду, теперь является достоянием масс. Классическая симфоническая музыка, на мой взгляд, в нынешнее время более андеграундна, нежели какая-либо молодежная субкультура. Поэтому в целях приобщения к современному андеграунду я бы рекомендовала направить свои стопы в филармонию.

Я.: Можно ли считать проект DROMOS типичным представителем отечественной готической субкультуры?

И.: Типичным, пожалуй, нет. У нас вообще далеко не типичный для белорусской сцены проект. Кроме того, мы не хотим сознательно загонять себя в какие бы то ни было рамки - будь то готика или нечто иное. Готичность для нас прежде всего выражается в содержательной стороне атмосфере, внутреннем состоянии души, отрешенности от мира, мизантропии и культе смерти. Но у готики есть и множество формально-фетишистских проявлений, которыми сейчас увлечена молодежь. Готика становится трендом, модой, и это настораживает. Мы предпочитаем находится в оппозиции по отношению к доминирующим культурным образцам, какими бы заманчивыми они не выглядели.
А.: Да, мы люди достаточно свободные в отношении как музыкальных, так и социальных предрассудков.

Я.: Где в ближайшее время вас можно будет увидеть и услышать?

И.: Мы планируем выступить на дарк-электро-готик-фестивале "DARK WAY", который состоится 17 апреля в минском клубе NC. Кроме нас, в данной акции примет участие ветеран готической сцены -- DJ De"Ath из Великобритании, а также DJ cHimera из Литвы, DJ Dead из Москвы и проекты: BACHUS, BUBEN, TERRA CADAVERIS. Это первое окологотическое мероприятие такого масштаба, и надеемся, что наши начинания в этой области будут иметь продолжение.


Ян МАЛЕФИКОВ // "Наблюдатель", N 13 (69), 2004 г.

 

 

DROMOS


Оккультисты, сатанисты, фашисты, садо-мазохисты и некрофилы… Столь красочными эпитетами не раз "награждались" участники минского dark-проекта DROMOS, основанного в 2000-м году. А между тем, любая медаль имеет как минимум две стороны, и потому основатели проекта - Артур (Lord Chaos) и Ирина (Shamanka) - в действительности отнюдь не стремятся, подобно многим деятелям андеграундной культуры, надуманно играть роль "великих и ужасных" провокаторов.

-- По итогам Интернет-голосования, проводимого в конце прошлого года, DROMOS попал в 20-ку лучших белорусских экстремальных групп. Как бы вы могли прокомментировать этот факт?

Ирина (И.): -- С одной стороны, это немного странно, поскольку наш проект никогда не относился к метал-сцене. С другой - закономерно, ведь мы пару-тройку раз выступали на мероприятиях экстримового толка, и людям эти выступления очень запомнились.
Артур (А.): -- Мы выражаем в музыке экстремальные идеи, хотя и не в столь брутальной форме, как метал-группы. Ведь не обязательно кричать, чтобы быть услышанным. Здесь многое зависит и от эмоциональной нагрузки, и от смыслового содержания наших композиций.

-- Эпоха компьютеризации предоставила возможность любому обывателю пробовать свои силы в музыкальном творчестве. Что в вашем понимании может служить критерием, отличающим подлинную музыку от многочисленных подделок?

А.: -- Музыка должна иметь духовную основу и своего рода харизматический посыл, она должна нести в себе определенную энергетику, что замечает даже не слишком искушенный слушатель.
И.: -- Первый критерий всегда - профессионализм. В этом плане мы более чем самокритичны и не пытаемся выдавать желаемое за действительное. Второй критерий - искренность и глубина выражения. Если человек в музыке исповедует одно, а в жизни ведёт себя по-другому, то это просто клоун, а не музыкант.

-- Работа над вашим вторым альбомом "Voices", жанр которого можно условно охарактеризовать как dark-wave/ industrial/ ambient, велась достаточно долго. Чем это было обусловлено? И хотелось бы также узнать краткую аннотацию на каждую из композиций.

И.: -- Далеко не все в творческом процессе зависит от нас. Есть целый ряд технических, житейских и неких трансцендентных факторов, влияющих на выход альбома.
А.: -- Творчество - это не конвейер. Здесь важно действовать по вдохновению, поэтому работа даже над одной песней может отнять очень много времени и сил. Некоторые эмоции, переживаемые в жизни, находят соответствующее отображение в звуках и гармониях. Если же попытаться дать краткую характеристику размещенным в альбоме композициям, то стоит отметить следующее:

1. "Voices" - заглавная композиция, которая выражает общую концепцию альбома. Повествование ведется от лица адепта, которому по ночам слышатся голоса духов древних цивилизаций. Кстати, в детстве и мне мерещились потусторонние голоса, звавшие меня по имени…
2. "Primary, Eternal, Immortal…" - меланхоличная композиция, написанная в период глубокой депрессии. В ней выражается мысль о непостижимости смысла бытия и несовершенстве мироздания.
3. "Risen Kutulu" - сага о древнем божестве, образ которого встречается практически во всех мифологиях мира. Кутулу - первородный дракон-хаос в мифологии шумеров. В наши смутные времена у меня зачастую возникает ощущение, что эта инфернальная сущность пробуждается от многовекового сна и проявляет себя через глобальные катаклизмы и катастрофы, наказывая человечество за то, что оно отреклось от древних богов в угоду сомнительных теорий различных авантюристов от религии.
4. "The City of R'Lyeh" - тематическое продолжение композиции о Кутулу. Музыкальное повествование о городе с кривыми углами, где царит холод, вечная мгла и неизъяснимая скорбь; именно там обитает полумёртвое божество. Также здесь проводится аллегория со сферой человеческого подсознания, о которой современные люди в суете повседневности постоянно забывают.
5. "Access Denied" - крик отчаяния заблудшей души, утратившей смысл существования из-за процессов урбанизации, индустриализации, информатизации. Сейчас человеческое сознание со всех сторон зомбируется, истинные ценности теряются в потоке второсортной информации; люди не могут найти выход из замкнутого круга, вернуться в лоно природы, к первичной энергетике...
6. "Zikkurat" - звуковая палитра, где ключевые "цвета" - меланхолия и безысходность. В композиции нашли выражение идеи восхождения к космическому сознанию через ритуальную практику и восприятия смерти в контексте естественного потока событий, как неизбежности и как формы перехода в иное состояние.
Кроме того, в альбоме присутствуют две кавер-версии песен BURZUM и BEHERIT, которые тематически связаны с концепцией "Voices".

-- Какая идейная основа заложена в ваших перфомансах?

А.: -- Воссоздание на сцене ритуальной атмосферы, вовлечение зрителя в процесс древних мистериальных культов… 
И.: -- В последнее время мы отошли от различного рода инсценировок, поскольку нам бы не хотелось, чтобы зритель запоминал нас только благодаря этому. Идея, концепция, энергетика, атмосфера и их музыкальное воплощение - вот что должно волновать в первую очередь, а не дополнительные визуальные эффекты, создаваемые во время перфомансов.  

-- Считается, что продукты творчества людей (стихи, композиции, картины и т.д.) на определенном этапе как бы выходят из-под власти их создателей и начинают жить своей жизнью. Не возникало ли у вас подобного ощущения по отношению к собственному проекту?

И.: -- Процесс развития DROMOS давно вышел из-под нашего контроля… 
А.: -- Каждый из слушателей пропускает музыку проекта через свой мир восприятия и тем самым реконструирует его... Мы были бы рады, если бы чувства людей извне максимально совпадали с нашими. В целом, DROMOS призван иллюстрировать постапокалиптическое видения мира. Все мы - часть жестокого эксперимента богов, реализованного на Земле. Люди планомерно двигаются к самоликвидации, отрываясь от своих корней и уходя в дебри абстрактно-логического осмысления действительности. Но всякое запредельное познание наказывается. Боги дают знания, но отнимают душу. Наделяя нас ментальным опытом, они поглощают наши духовные сущности, повергая их в бездну…

журнал "Legion" N 1, 2005 г.

 

Реквием по разрушенным иллюзиям


Экспериментальный проект DROMOS, основанный в 2000-м году, – без преувеличения, один из самых незаурядных коллективов на “тёмной сцене” Беларуси. Его основатели – Ирина (Shamanka) и Артур (Lord Chaos) – используют самые различные формы взаимодействия с аудиторией: от брутальных bdsm-перфомансов до интеллектуальных эзотерических лекториев в планетарии. Украинские слушатели смогли приобщиться к творчеству данного проекта на фестивале “Дети Ночи”, состоявшемся в сентябре текущего года в Киеве.

Featon: - Расскажите немного о зарождении проекта. Какова была первичная идея?

Ирина (И.):. – Всё всегда начинается с идеи, а если говорить еще точнее, то с энерго-информационной субстанции. Мы просто одновременно подключились к тому “каналу”, который спроектировал всю нашу последующую творческую активность. О концепции можно говорить много и долго, но если быть лаконичными и использовать язык Эзопа, то вкратце это можно выразить так: “не только смотреть, но и видеть; не только думать, но и мыслить”.
Артур (А.): - Подобно созданию Вселенной, все началось со взрыва. Возможно, взрывом и закончится… На самом деле, мы давно шли параллельно друг другу по Пути, в один из моментов жизни две параллельные прямые пересеклись… И было создано музыкальное сопровождение этому Пути. Иногда оно звучит, как крик, пронзающий бездну, а иногда – как реквием по разрушенным иллюзиям…

Featon: - В какие проектах вы участвовал до того, как образовался DROMOS?

А.: - До образования проекта я участвовал в различных экстремальных группах металлического толка в качестве вокалиста и, можно сказать, занимался творческой мастурбацией, потому что подобного рода творчество не имело перспектив, делалось не от души, с целью даже не самовыражения, а, скорее, самовырождения. DROMOS стал тем пространством, в котором наиболее оптимально смог раскрыться мой душевный потенциал. В разные моменты жизни у меня было разное настроение, что неизбежно влияло на музыку, которая выглядит очень разноплановой и стилистически неоднородной.
И.: - Я много лет работала музыкальным обозревателем в различных изданиях, играла в студенческом театре экспериментальной пластической пантомимы, а также участвовала в качестве сессионной вокалистки в арт-роковой группе MIXIT и еще во множестве креативных проектов различного рода. Что же касается DROMOS, то это весьма многопрофильная формация, которая дает больше возможностей для творческого самораскрытия.

Featon: - Я понимаю, что сроки в творчестве ставить нельзя. Но все же когда приблизительно можно ожидать выхода третьего альбома? Он будет продолжением прежней тематики в содержательном плане или же вы думаете обратиться к другим мифологическим источникам?

И.: - Не будем загадывать точно, потому что в реальности все получается иначе, нежели в планах. Хотелось бы выпустить новый альбом до конца следующего года. Тематически и стилистически он будет заметно отличатся от предыдущих. Есть намерение обратиться к европейской дохристианской мифологии, субстраты которой продолжают латентно существовать и в наше время. Хотелось бы также поэкспериментировать с латынью – ныне “мертвым” языком; а в идейном плане - отдать дань европейскому культурному наследию давно минувших столетий. Сейчас Европа очень сильно мутирует в духовном плане, она подвержена заметному влиянию американского масскульта и афро-азиатских артефактов. “Закат Европы”, описанный Шпенглером, можно пронаблюдать на примере широкого спектра явлений нашей действительности, поэтому мы, как очевидцы и “соучастники” этого процесса, не можем оставаться в стороне…
А.: - В новом альбоме сохранится основная идея антагонизма человечеству, которое разрушает не только все вокруг, но и само себя при этом. В музыкальном плане у нас сейчас наметился уклон в industrial, noise и experimental electro. Композиции создаются с использованием специально записанных “вживую” звуковых и шумовых сэмплов с промышленной зоны, которые интегрируются в общую звуковую канву.

Featon: - К какой именно европейской дохристианской мифологии? Или к общим корням?

И.: - К политеистическому мифологическому мировоззрению различных европейских народов (если присмотреться, то идейные каркасы схожи и у римлян, и у скандинавов, и у славян; однако при этом нельзя говорить о каких-то абстрактных общечеловеческих ценностях, ведь каждый культурный ареал постулирует свои аксиологические принципы. Поэтому то, что было естественным для наших далеких предков, может повергать в шок современного индивида). Европейская культура - до момента “инфицирования” христианством, а азиатская – до укоренения ислама – заключали в себе колоссальный потенциал. К сожалению, сейчас он погребен под сводом религиозных шлаков и псевдогуманных моральных догм, поэтому, обобщая ситуацию в мировой культуре, можно условно охарактеризовать ее, как “истощение”.

Featon: - Вы считаете, что культура Европы может погибнуть от наплыва американского и азиатского влияний?

И.: - Любая культура подобна организму, подверженному влияниям извне. Важно, чтобы это влияние было конструктивным, и диалог культур не переходил в стадию культурной экспансии и аннексии.
А.: - Мы против американизма! Поэтому из принципа никогда не ходим есть в “МакДональдс”. Да и вам не советуем:-).
И.: - Современная американская культура – это пропаганда китча, рассчитанная на плебс. Богатейшее культурное наследие коренных жителей американского континента оказалось, к сожалению, затертым и почти утраченным теперешними представителями “прогрессивного” человечества. Массы доминируют во всем и диктуют “моду”. Все теперешние военные конфликты вырастают на базе культурных противоречий. Это уже не войны за территориальные владения, это войны за власть над массовым сознанием.

Featon: - Такой прямой вопрос. Зачем вы создаете музыку? Что в итоге это должно дать?

А.: - Говоря откровенно, ничего не дает. Ни денег, ни любви, ни славы. Это просто очередная иллюзия значимости в этом мире.
И.: - Здесь важно просто заниматься тем, что тебе нравится и успеть нечто сказать современникам. Насколько адекватно это послание будет воспринято – уже другой вопрос…

Featon: Вот если говорить об адекватности восприятия. Каким вы представляете идеального ценителя вашего творчества?

И.: - Способного видеть дальше очерченного реальностью горизонта.
А.: - Человека, чувствительного к проявлениям тонких миров, способного улавливать волновые колебания, выражаемые в звуковых формах. Того, кто воспринимает музыку не столько разумом, сколько сердцем. Хорошо, если мироощущение этого человека совпадает с нашим, потому что зачастую у людей складываются обманчивые представления о нашей музыке. Мне, например, говорят, что, мол, музыка DROMOS “недостаточно мрачная”. Но ведь понятие “мрачности” очень относительное. Для одних она заключается в использовании диссонирующих аккордов и тяжелых гитарных рифов, для других – в присутствии атмосферного нойза. Многие приучили себя воспринимать меланхоличные композиции как саундтрек к фильму ужасов, а между тем, в подобную музыку может быть заложен совершенно другой посыл…

Featon: - Можете ли вы назвать людей, чье творчество, образ жизни или еще что-то очень повлияло на вас?

И.: - Хм… На меня скорее влияют “антипримеры”, когда я замечаю массу всего такого, что делать не стоило или, возможно, следовало бы сделать совсем иначе…. Тогда и начинаешь задумываться, а вот как бы это сделала я… Мне трудно назвать конкретные персоналии, которые бы оказали на меня колоссальное влияние. Я вообще гипнозу не поддаюсь:- ) Есть люди, чьей жизненной и творческой позицией я могу восхищаться – например, Диаманда Галас, - но это не значит, что я тут же побегу делать нечто аналогичное ее произведениям. Важно, чтобы каждый нашел свою собственную нишу в творчестве, да и в жизни тоже. Нет никаких универсальных рецептов благополучного бытия, а те схемы, которые в нас закладываются с детства (…-школа-институт-семья-работа-кладбище-…) во многом порочны, потому что изначально ставят человека в такие рамки, в пределах которых изобретать новации крайне сложно.
А.: - Если иметь в виду музыкантов, то лично на меня повлияло творчество и образ жизни Джима Моррисона, а также BURZUM, MERCYFUL FATE...

Featon: - Да, каждый выбирает свой Путь. Каким вы видите его для себя?

И.: - … Туманным. В сознании почему-то сразу всплывает образный ряд, который мне довелось видеть, находясь в Норвегии. Есть там такое популярное у туристов местечко – Прикестолен. Это большая гора, на которую нужно забраться, чтобы увидеть фьорд с высоты птичьего полёта. Путь наверх довольно сложный, ничем не огороженный и скользкий (поскольку после дождя) – необходимо было быстро карабкаться по камням, успевая при этом поглядывать по сторонам. Ближе к вершине, где воздух уже немного разрежен, тропинка становится еще более узкой и витиеватой: слева – холодная и величественная скала, справа – буквально в сантиметрах двадцати от того места, куда ступаешь, -- за сплошным белым маревом тумана простирается бездна. Ощущение возникает жуткое и потрясающее одновременно. Наверное, это и было метафорическое выражение моего Пути…
А.: - Мне представляется болото в густом темном лесу с мерцающими вдали огоньками. Причем, это не тот Путь, который я бы желал видеть для себя, а, скорее, тот, который существует в настоящее время…

Featon: - Как должно пройти выступление DROMOS для того, чтобы вы считали его успешным? Случались ли у вас плохие выступления?

А.: - Для успешного выступления, помимо грамотной организации концерта и хорошего звука, необходимо наличие соответствующего настроя, вдохновения и ряда прочих факторов…
И.: - Надеюсь, что наше лучшее выступление еще впереди… Потому как после каждого концерта мы начинаем анализировать свое поведение на сцене, находя в нем массу недостатков.

Featon: -- Развитие, развитие и еще раз развитие :- ) Что является источником вдохновления и творческого роста?

А.: - Для меня источником вдохновения служат сильные эмоции. Как позитивные, так и негативные. Любовь и ненависть - они всегда побуждают к действиям.
И.: - Источники вдохновения могут быть совершенно разными. Иногда одного мимолетного мгновения, к примеру, минутного созерцания падающей листвы, достаточно для того, чтобы получить искорку креатива на весь последующий день. А порой бывает такой депрессняк, что никакие средства не помогают поднять настроение. Все ситуационно. Хотя лично для меня лучший генератор творческой активности – это идеи. Когда какая-либо идея-фикс начинает крутиться в голове, я и сама поневоле начинаю крутиться, чтобы ее реализовать.

Featon: - В одном из ваших интервью я прочитал, что мир скоро изменится. Я так понял, что это громадные изменения в жизни людей. Не могли бы вы поподробнее рассказать про то, какой это может быть мир.

И.: - Циничный и прагматичный мир биороботов, которые планомерно двигаются к апокалипсису.
А.: - Современные люди утратили духовность, они стали похожими на зомби, зацикленных на материальных проблемах. Сейчас всё наделяется специальными цифровыми значениями. У человека уже нет необходимости в имени, у него есть только серийный номер-ключ, используя который, его можно уничтожить. В моих видениях и снах будущий мир – это такая мрачная панорама после ядерной войны. Когда туда проникаешь и бродишь, как сталкер, то сплошь и рядом можно наблюдать обезжизненное пространство: ржавые люки с вентилями, высокие бетонные башни, огромные двери на засовах, коридоры, где функционируют лазерные детекторы движения… Каждая комната в этих коридорах - словно портал, проникнув в который, можно одновременно попасть в совершенно иное, находящееся на далеком расстоянии помещение...
И.: - Возможно, всё не так уж мрачно. Возможно, за кризисом последует некое новое Возрождение… Впрочем, мы это вряд ли застанем за период нашего пребывания на Земле…

Featon: - Мир в духе киберпанка. А как при этом изменятся возможностей людей?

И.: - Возможно, что люди начнут более активно развивать экстрасенсорные способности и предпримут попытку вернуться к природе. Однако при этом продолжится использование сложных технологических агрегатов и механизмов, что неизбежно приведет к катаклизму…
А.: - Люди могут утратить способность самоконтроля, о чем свидетельствуют современные достижения науки: вживление электронных чипов в голову, создании клонов и т.п. А вообще, мы тут что – карты Таро на человечество раскидываем? Если в каком-либо уголке нашей планеты внезапно вырастет ядерный гриб, то необходимость в любых прогнозах отпадет напрочь.

Featon: - DROMOS в переводе с греческого означает “путь, дорогу, ведущую в подземную гробницу”. А что означает название вашего лейбла – Somord?

И.: - Здесь все просто: Somord - это DROMOS наоборот. Когда надо было придумать название нашему лейблу, мы, долго не мучаясь, пошли по пути наименьшего сопротивления… Кстати, информацию о деятельности нашего творческого сообщества можно найти в Интернете по адресу: www.somord.org.

Featon: - О, точно, а я подумал, что “Somord” - это совсем иное слово. Расскажите немного о белорусской «темной» сцене. Какие наиболее яркие команды вы могли бы выделить?

А.: - Самые яркие – PROPHETIC DREAM, потому что они мажут лица серебряной краской и больше всех блестят:-)
И.: - Мы стараемся своевременно реагировать на “яркость”, и поэтому наиболее значимые белорусские коллективы, работающие в данном направлении, либо уже выступали на нашем фестивале “Dark Way”, либо появятся на нем в ближайшем будущем.

Featon: - В Минске состоялось уже несколько dark-electro-industrial-gothic-фестивалей “Dark Way”. Расскажите немного о них. Какие трудности возникают при организации подобных мероприятий?

А.: - Это была хорошая задумка, но только не для нашей страны… Мне, как и любому музыканту, хотелось бы, чтобы на фестивале был хороший звук и свет (что в наших условиях труднодостижимо), а также специальный дизайн помещения и концептуально настроенная публика. В общем, чтобы фестиваль не попсел со временем, а его профиль оставался андеграундным. К тому же, музыкальная стилистика мероприятия должна быть мрачная, соответствующая названию, а содержательная сторона творчества групп, представленных на фестивале, не должна являться полем выражения политической пропаганды или сектанских идей, в частности, религиозного догматизма.
И.: - Появление фестиваля “Dark Way” было исторически обусловлено. В Беларуси действительно был нужен фестиваль такого альтернативно-андеграундного толка. Однако, должна заметить, что по ходу его организации мы столкнулись с рядом серьезных проблем. В частности, некоторые представители официальных структур и религиозных организаций склонны отождествлять готику с сатанизмом и даже экстремизмом, ввиду чего нам приходится конспирироваться, и распространять информацию о данном событии только в узких кругах. С другой стороны, в этом есть и некий плюс – публика собирается, словно на тайную сходку подпольщиков, и вся атмосфера происходящего имеет небольшой налёт таинственности. Другой важной проблемой является отсутствие подходящего помещения. В Минске очень много клубов, но при этом нет ни одного постоянно действующего заведения андеграундного профиля. Если и удается договориться с каким-либо клубом, то, как правило, на очень невыгодных финансовых условиях, что автоматически сужает наши возможности по приглашению гостей из-за рубежа. Несмотря на это, мне кажется, что готическая субкультура в Беларуси будет развиваться, в том числе и посредством проведения фестиваля. Как сказали мне однажды коллеги-музыканты из Литвы: “Сложности неизбежны, зато когда-нибудь вас будут воспринимать как пионеров движения и патриархов сцены…”.

Featon: - Не так давно в Дрездене проходил съезд деятелей “темной сцены”, на котором в качестве представителя от Беларуси присутствовала Ирина. Хотелось бы узнать, какие концептуальные вопросы поднимались на данном съезде, и к каким выводам пришли его участники?

И.: - Этот съезд предоставил возможность проинформировать общественность о характере развития неформальной белорусской музыкальной сцены (ведь мы, по сути, находимся в некотором информационном вакууме, и многие европейцы считают, что здесь вообще такая музыкальная лакуна, в которой ничего не происходит). Важно было также установить полезные контакты и наметить перспективы сотрудничества с коллегами. В контексте рассматриваемой проблематики затрагивались актуальные вопросы развития клубного и фестивального движения, клипмейкерства, дистрибьюции, фандрайзинга, PR-поддержки и т.д. Общее резюме – необходимо более активно развивать культурный обмен между странами бывшего СНГ и Европы, искать новые пути поддержки некоммерческих проектов и стимулирования творческих инициатив. В ближайшем будущем хотелось бы поставить такую сетевую работу на системную и регулярную основу, однако, в этом плане нам всем предстоит еще очень сильно потрудиться.

Featon: - Что, на ваш взгляд, необходимо, команде из бывшего СССР, чтобы заявить о себе на европейском уровне?

А.: - Самобытность и профессионализм.
И.: - Да, и еще активность в плане промоушена. Многие музыканты сидят и ждут с моря погоды. Но под лежачий камень, как известно, вода не течёт…

Featon: - Давать прогнозы – дело неблагодарное, но все же, каковы ваши планы на ближайшее будущее?

И.: - Научиться жить настоящим.
А.: - “No life – no future”, - вот мой девиз. Будущее покрыто мраком… поэтому не стоит ничего определенного загадывать.

Featon: - Пару слов напоследок для наших читателей.

А.: - Желаю вам однажды уснуть и …остаться в своих снах. Ведь наши подлинные сущности живут в сновидениях, а в жизни мы всего лишь участники лживого маскарада, который создан на потеху богам.
И.: - Отвечу цитатой из своего стихотворения:

Нету дна у многоликой бездны;
Так не бойся прыгнуть в темноту,
Чтоб звездою вспыхнуть на лету,
Чтобы в бесконечности исчезнуть…


Подготовил Андрей “Featon” // журнал “G.O.T.H.” № 1, 2006 г.

 

 

Программа "Затерянный мир", Радио Мир (107,1 FM), 2.01.2001 г.


Влад Бубен: Я рад приветствовать всех радиослушателей в программе "Затерянный мир", которая по-прежнему остается с белорусской андерграундной сценой в этом году и в этом тысячелетии...Сегодня в гостях у нас группа DROMOS, которая наконец-то дошла до нас и появилась в прямом эфире. Итак, я представляю наших гостей - это Артур и Ирина. Я очень рад вас видеть, потому что много сообщений на наш пейджер мы получали по поводу вашего коллектива.

Как вы поняли, группа DROMOS играет такую мрачную музыку, будет не очень много тяжелых гитар, кои так любят наши слушатели, но, тем не менее, из состояния празднования Нового года надо выходить медленно и не спеша, и именно наша программа поможет вам в этом. Итак, вопрос Ирине, банальный вопрос, но поскольку вы первый раз у нас в гостях, все-таки, я думаю, вы с удовольствием на него ответите: расскажите о создании вашей группы.

Ирина: Идея проекта оформилась где-то, наверное, в июне прошлого года... В принципе, изначально концепция DROMOS базировалась скорее на таком культурологическом подходе, т.е. DROMOS в переводе с греческого это в широком смысле путь, в более узком смысле - это дорога, ведущая в подземную гробницу. Нам бы хотелось приобщиться к различным пластам мировой культуры, мифологии, эзотерической мысли, и постараться отобразить это в творчестве. Это может быть не только музыка, но и перфомансы, и, возможно, какие-то литературные произведения, т.е. DROMOS - это очень гибкий проект, который может видоизменять свою форму...

Влад Бубен: И, так сказать, деформироваться...

Ирина: Трансформироваться, если точнее...

Влад Бубен: Да-да, трансформироваться и видоизменяться. Прошел Новый год. Как вы отметили этот праздник? И буквально сразу следующий вопрос задам: как известно, история человечества насчитывает не две тысячи лет, а намного больше. Вы считаете, что Новый год следует отмечать в январе, и эта вся истерия, которая была вызвана Миллениумом, вы считаете это оправданным? Вот я выскажу свое мнение на этот счет: Новый год нужно отмечать тогда, когда тебе этого хочется, для этого можно выбрать любой день в году. Поскольку никто точно не знает, когда зародилось человечество либо произошло создание планеты Земля - это вопросы спорные и сложные, по этой причине Новый год и его празднование должны быть для каждого делом индивидуальным, а не таким стадно-массовым, которое происходит в мире... Как вы к этому относитесь? Либо вы просто присоединились, как к хорошей традиции, к отмечанию Нового года?

Ирина: Абсолютно согласны с твоим мнением. У нас этот Новый год не вызвал каких-либо бурных эмоций и психоза по поводу перехода в новое тысячелетие, да и вообще он получился, с одной стороны несколько спонтанным, с другой - можно сказать, он был в нашем стиле. Мы встречали Новый год в мистическом круге из свечей, елочка у нас стояла цвета металлик со снежинками в виде пентаграмм, ну и после наступления самого Нового года был совершен небольшой променад по кладбищу.

Влад: Вот такое милое празднование Нового года. Каждый отмечает новое тысячелетие по-своему. И один из вариантов нам предложила группа DROMOS. Итак, первая ваша композиция, которую мы сегодня послушаем, называется...

Ирина: "Creation". И она повествует о сотворении мира.

Влад: Вот так вот что-то нежно зашуршало и полилось... Очень такие милые звуки, особенно после Нового года. Все для вас, дорогие слушатели, делает "Затерянный мир". Расслабьтесь, медитируйте параллельно сегодняшней нашей программе. Мы продолжаем общение с группой DROMOS, и следующий вопрос: сколько человек входит в группу, и считаете ли вы людей, которые участвуют в перфомансах, также участниками вашего коллектива?

Ирина: DROMOS состоит из двух человек - это я и Артур. Это как бы основной стержень проекта, но вместе с тем мы планируем привлекать сессионных музыкантов и участников шоу. В общем-то, проект достаточно мобильный, он может временно расширяться по необходимости, но стержень состоит из двоих.

Влад: Два человека. Правильно, меньше народу - больше кислороду. Представьте себе, каково содержать "живые" коллективы: это и басист, и барабанщик, кто-то пришел, кто-то заболел, а тут - немного, всегда можно проследить друг за другом, чтоб кто-нибудь не впал во все тяжкие... Очень удобно для электронной музыки, как вы думаете?

Ирина: Да, и вообще удобно по части выступлений, поскольку двоим всегда легче собраться, чем, скажем, пятерым.

Влад: Вот так, поэтому задумайтесь, "живые" музыканты!.. Шучу. Пусть каждый занимается тем, что ему нравится. Итак, следующая композиция DROMOS имеет название...

Ирина: "The Ritual". Это такая своеобразная реминисценция по поводу "Некрономикона". Кто читал, тот поймет...

Влад: Продолжаем общение с группой DROMOS, которая обычно демонстрирует интересные перфомансы во время своих выступлений. Эти перфомансы иногда создаются как импровизации, т.е. изначально есть идея, которая дополняется на сцене какими-то деталями, либо вы их продумываете, репетируете? И что за люди, которые вам помогают в этих перфомансах - это профессионалы или любители, люди, которые разделяют ваши идеи?

Артур: Эти люди - наши друзья или просто хорошие знакомые. Они не профессионалы, они занимаются этим, чтобы как-то проявить себя и помочь нам.

Ирина: Я также могу добавить, что наши выступления почти всегда получаются достаточно импровизационными. Мы просто реально не успеваем подготовиться, у нас все происходит в последний день, но сама идея продумывается заранее. Если иметь в виду то шоу, которое состоялось не так давно в клубе "Альтернатива", то я думаю, что людям, не знакомым с нашей концепцией, а также с шумерской мифологией, на базе которой мы строим нашу теперешнюю программу, было трудно понять, что происходить на сцене.

Влад: Ну, вы знаете, это было настолько ярко и интересно, что я был свидетелем того, как люди выходили из бара, покидали столики с различными напитками и старались максимально приблизиться к сцене, чтобы рассмотреть, что вы там делаете. Может быть, до конца в идеологическом плане они это не осознали, но с точки зрения зрелищности их это привлекло, тем более многими людьми, насколько я слышал, это впоследствии обсуждалось.

Ирина: Самое главное здесь, как мне кажется, это эмоции. То есть если людей это "пробило" где-то на уровне подкорки, то мы можем считать, что наша миссия на данном этапе была выполнена. И, кстати, в плане всяческих контактов и творческого сотрудничества мы достаточно открыты. Иначе говоря, если кто-то хочет подкинуть какие-то идеи или просто помочь нам в техническом плане, то можете присылать свои письма по e-mail.

Влад: Вот. Контактируйте с этим коллективом по электронной почте. Кстати, такая группа одна из первых в своем роде. Также есть интересный коллектив ANGRY ROSE 2000, который делает в своей стезе перфомансы, и это явление не так давно возникло именно в Минске. Как вы считаете (такой вопрос часто задают наши радиослушатели), заменят ли подобные перфомансы в далеком будущем экстремальную музыку, такую, как дэз, блэк, различные гитарные направления?

Ирина: Я не думаю, что стоит вести речь о какой-то замене. Всё должно существовать гармонично, т.е. экстремальная музыка будет занимать свою нишу, электронная - свою. Наша проблема, и вместе с тем, возможно, наше преимущество в том, что мы где-то посредине находимся, мы - частично электронный, частично - экстремальный проект.

Влад: Да, кстати, один из музыкальных критиков, который присутствовал на упомянутом ранее концерте, дал определение вашему творчеству как пост-блэк-метал. Довольно глобальное определение, на мой взгляд, которое стоит обсуждения. Как вы считаете, можно ли отнести вашу музыку к пост-блэк-металу?

Ирина: Мы признаем, что элементы блэк-метала, а скорее даже, кибер-блэка присутствуют в нашей музыке, но вместе с тем мы не стараемся себя ограничивать в стилистическом плане. У нас присутствуют элементы готики, этнической музыки, dark-wave, и все это обличено в форму ритуальности, т.е. образуется своего рода "гремучая смесь"...

Влад: Когда намечаются следующие концерты DROMOS? И планируете ли вы выезжать со своим проектом в другие города Республики Беларусь, а также за пределы нашей страны?

Ирина: По поводу концертов я могу сказать только одно - следите за рекламой в "Затерянном мире" и музыкальных изданиях. Насчет выездов - в ближайшее время мы не планируем куда-то выезжать с выступлениями, но если будут такие предложение поступать, мы всегда готовы это обсудить.

Влад: Вы говорили о мистике, которая присутствует в вашей идеологии, в ваших текстах, и, соответственно, она часто встречается в вашей жизни. Расскажите о каких-нибудь случаях, происшествиях, которые с вами происходили на этой почве?

Ирина: Вообще, мистикой пропитаны, можно сказать, вся наша жизнь и наше творчество. Мы сталкиваемся с этим постоянно, какие-то странные истории, странные явления... В частности, когда мы работали над кавером композиции BEHERIT "Sphere of Venus" - это заклинание, обращенное к шумерской богине страсти, как в любви, так и на войне, - так вот, при записи вокалов в студии одной из FM-радиостанций совершенно непонятным образом напрочь вырубился компьютер, что для данной студии было вообще не характерно до нашего там появления. Возможно, это случилось потому, что звукорежиссер, который помогал нам, отнесся к делу с изрядной долей иронии и периодически подтрунивал над текстом, который содержит в себе эзотерический смысл. Также после рабочей записи данной композиции в квартире у одного из наших друзей стали происходить непонятные вещи: взрывались лампочки, резко ухудшилось здоровье одного из членов его семьи. После проведения обряда экзорцизма все стало на свои места. И таких случаев было предостаточно. В общем, события, так или иначе связанные с творчеством DROMOS, постепенно стали приобретать весьма драматичный характер, вплоть до того, что несколько человек из нашего окружения свели счеты с жизнью...

Влад: Да... Ну, не будем говорить о мрачном...

Ирина: Это всё не случайно, и у нас есть свои объяснения по этому поводу, но я бы сейчас не хотела вдаваться в детали.

Влад: Но я думаю, вы согласитесь, что все-таки мир, который нас окружает, в большей или меньше степени иногда приносит радость, и своими руками сводить счеты с жизнью - это, на мой взгляд, не всегда правильно, и, если не брать в расчет какие-то религиозные догмы, здесь еще присутствует момент "сдачи в плен", побега от самого себя. Не стоит бежать от самого себя, надо принимать себя таким, каков ты есть, надо бороться за свою жизнь, за свои идеи, то есть быть по жизни борцом. Как вы считаете?

Ирина: Каждый выбирает по себе свою дорогу, свой путь, и я думаю, что кроме права на жизнь у человека все же должно быть право и на смерть. Человек сам должен быть в состоянии решать: нужно ему это либо нет...

 

 

 

Программа "MASSA BRUTTO", Радио МИНСК (92,4 FM), 30.11.2004 г.

Александр Литвинский (А.Л.): Меж тем в столице уже 12 минут первого, в студии Александр Литвинский, Михаил Васильков, и пришло время представить наших гостей. Итак, проект DROMOS - Артур и Ирина. Начнем с банального - с чем пожаловали?
Ирина (И.): Пожаловали с материалом из нашего нового альбома, который будет называться "Voices"…
А.Л.: То есть будет сегодня что-то в духе радиопрезентации…
И.: В общем-то, да.
А.Л.: Я думаю, что стоит также поговорить о фестивале DARK WAY…
И.: Непременно.
А.Л.: Ну и что ещё?
Михаил Васильков (М.В.): Ну и …что-нибудь ещё!
А.Л.: Тогда спрашивайте, Михаил Валерьевич, у меня-то вопросов пока нет. Я-то главный, мне можно…
М.В.: Вообще не боитесь ли приходить в "металичаскую" программу с таким вроде как "неметаличаским" репертуаром?
Артур (А.): Да нет, у нас, кстати, есть и "металического" плана композиции, и каверы на песни "металических" групп, поэтому …нам не страшно.
М.В.: То есть вы этим и прикрываетесь исключительно, мол, у нас есть каверы, и всё тут…
А.: Да, это только прикрытие.
И.: Пусть лучше нас боятся!
А.Л.: Вот так вот. То есть у нас есть BURZUM и BEHERIT. Значит, мы "true" и можем ходить на "металические" программы…
И.: Ха-ха, да, мы "true", потому что мы трём и трём…
А.: На самом деле всё продумано и всё концептуально - и BURZUM, и BEHERIT…
А.Л.: Да, кстати, почему BURZUM? Сейчас мы как раз послушаем кавер на композицию "Ea, Lord Of The Depths"…
И.: Ну нравится нам BURZUM.
А.Л.: Да и играть легко…
М.В.: Не, я не понял, а DEICIDE что, не нравится, что ли?
А.: Даже тут не то чтобы нравится, просто идеология блэка близка нам по духу, близок саунд и близки философские взгляды Гришнака…
А.Л.: Кстати, как вы относитесь к последним слухам о том, что он вроде как помер?
А.: Ужас! Надеюсь, что это только слух…
И.: Я думаю, что это скорее часть рекламной кампании.
А.Л.: PR-ход такой…
И.: Точно.
А.Л.: Ну раз вспомнили Варга Викернеса, тогда давайте заодно и "Повелителя глубин" послушаем в вашем исполнении…
А.: А почему именно эта композиция, так потому, что здесь та же древнешумерская мифология лежит в основе, да и вообще красивая мелодия…
А.Л.: Можно сказать баллада…
...
А.Л.: Ноль часов двадцать одна минута в столице, программа "Massa Brutto" № 247, Александр Литвинский, Михаил Васильков, и наши гости - минский проект DROMOS, Ирина и Артур здесь у нас присутствуют, и свои вопросы запросто направляйте на пейджер 289-12-12 абонент "Радио Минск". Что на данный момент принёс наш чёрный друг?
М.В.: "Здравствуйте. Первый раз слушаю вашу программу. Неплохо, но футбол лучше".
А.Л.: Бесспорно.
М.В.: "Я скинхэд. Хочу стать металистом. Что мне делать?" Здесь можно советовать только одно: выбрасывай свою бритву и…
А.Л.: …Становись в очередь за серым… не важно, за каким веществом.
М.В.: Вернёмся к нашим гостям.
А.Л.: И хочется придти наконец к DARK WAY. Как родилась вообще идея? Ведь мероприятие, которое будет проходить в четверг - это уже третий фестиваль, насколько я знаю.
И.: Как фестиваль - второй, первой была просто вечеринка, которая затем переросла в нечто более масштабное с таким уже, можно сказать, международным акцентом. И на ближайшем мероприятии у нас должны быть гости из Украины…
Л.: Наши радиослушатели уже знают ХОЛОДНЕ СОНЦЕ, потому как уже звучала их музыка в эфире.
И.: И, кстати, на Украине эта сцена развивается гораздо более интенсивно, чем у нас. Как мне сообщили украинцы, у них сейчас на глобальных окологотических мероприятиях собирается порядка тысячи человек, а на локальных - как минимум триста.
А.Л.: Ну у них и страна побольше…
И.: Да, но все равно, нам об этом пока только мечтать.
А.Л.: Тогда предлагаю вернуться к разговору о фестивале сразу после новостей с Михаилом Валерьевичем, а пока послушаем американскую группу ALCHEMIST… Ну, а вы присылайте вопросы для коллектива DROMOS и не только для него.
...
А.Л.: Итак, после литовцев OBTEST и украинцев ХОЛОДНЕ СОНЦЕ напомню, что у нас в гостях представители проекта DROMOS и устроители фестиваля DARK WAY - Ирина и Артур. Кстати, мы только что узнали много… эпитетов и регалий, которыми можно просто бросать в эфир, и вы не будете успевать всё это ловить. Как в давнишнем КВНе однажды было сказано: в Москве это называется хорошим шоу, а у нас просто - понты. Ну это в отношении программы "Massa Brutto", разумеется. Ирина, как член Союза писателей, пожалуйста, не обижайтесь, и.. как доктор?
И.: Кандидат.
А.Л.: …Кандидат культурологических наук. Тем более нас поймёт. Вот так вот мы иногда несмешно шутим.
М.В.: Но знакомством, безусловно, гордимся.
А.Л.: Конечно. Так, что там принёс пейджер? Нам и нашим гостям.
М.В.: "Ирина, расскажите, пожалуйста, какое-нибудь из ваших стихотворений, желательно на родном языке".
А.Л.: Вот, как члену Союза белорусских писателей.
М.В.: Вначале выясним, какой же язык родной?
И.: Мова родная - безумоўна, беларуская.
А.Л.: Калi ласка.
И.: Я магу ўзгадаць толькi цытату з верша, бо, на жаль, не памятаю ўсё тое, што калiсьцi пiсала. Быў у мяне адзiн з твораў, якi я прысвяцiла творчым людзям усiх часоў i народаў:

Душу распасцерцi памiж
Зямлёй i касмiчнай прасторай,
Без скаргаў пранесцi свой крыж,
Узняцца над бруднай разорай,
Усмешку скрозь боль падарыць,
Пакуты прыдбаць ад развагi,
Бясконца шукаць i тварыць -
Цi ж гэта не варта павагi?

А ў дадатак магу толькi накiраваць слухачоў на наш сайт, дзе можна знайсцi вершы, прозу, шмат карыснай i цiкавай iнфармацыi.
А.Л.: Как же всё-таки кандидату культурологии пришло в голову самореализовываться в звуках? Я имею в виду, конечно, DROMOS...
И.: Да как-то в общем-то естественным путём. Просто я пришла к той мысли, что музыка - более тонкая субстанция, нежели литература. Литературное творчество в значительной мере основывается на каких-то ментальных конструкциях и более формализовано. Музыка же идет от сердца, идёт от эмоций и поэтому лучше может выразить то, что мы чувствуем.
А.Л.: И поэтому вы взяли за основу своего творчества что-то такое эмбиентное?
И.: Ну можно сказать отчасти эмбиент, дарк вэйв, с элементами индастриэла. DROMOS - это изначально экспериментальный проект и мы не знаем, в какой стиль мы уйдём через полгода, год…
А.: То есть следующий альбом может быть чуть ли не танцевальным.
И.: Думаю, он, скорее всего, будет нойзовым, атмосферным. В общем, что-то да будет.
М.В.: При этом, как я понимаю, музыкальная составляющая далеко не единственная у проекта DROMOS…
И.: Конечно. Есть ещё идейная составляющая - мифологические основы, изучение культурного наследия древних цивилизаций и его переосмысление.
М.В.: Ну это понятно, но я имел в виду, скорее, визуальную составляющую, которая представляется на концертах.
А.Л.: Шоу… с элементами SM…
И.: ...и BDSM.
А.Л.: Да, будем говорить специальными терминами. Вот есть BDSM, а есть NSBM... И вроде все всё понимают.
М.В.: Вопрос от слушателей: "Скажите, пожалуйста, кого из белорусских эмбиентных формаций вы бы могли выделить. В частности, как вы относитесь к проектам ЗМРОЧНЫ ДОЛ, ALPHA EMBRIO, INFECTOR?"
И.: Честно говоря, абсолютно незнакомые для меня названия.
А.Л.: Давайте знакомиться!
И.: Да, давайте знакомиться. Направляйте нам ваши послания, будем встречаться, слушать вашу музыку и рассматривать возможность вашего участия в фестивалях.
А.Л.: Предлагаю оценить ещё один трек из вашего нового альбома. Как такая мысль?
И.: Замечательно.
А.Л.: Тогда представляй песню, а точнее - пьесу.
И.: Пьеса называется "Zikkurat".
...
А.Л.: Ночь часов пятьдесят пять минут и несколько необычный, быть может, для слушателей программы…
М.В.: Я бы даже сказал, вовсе необычный…
А.Л.: В общем, это DROMOS в эфире "Massa Brutto". И композиция тоже необычная.
А.: Композиция была закончена несколько часов назад, то есть незадолго до эфира..
И.: Это была премьера.
М.В.: То есть уникальная у нас сегодня программа. Столько эксклюзива!
А.Л.: Вернёмся к разговору о фестивале DARK WAY. Первая акция - это была вечеринка, как мы уже выяснили. Вторая - уже фестиваль с участием даже иностранцев, насколько помнится…
И.: Да, был у нас гость из Великобритании - DJ De'ath. Достаточно взрослый уже человек, который давно занимается данной субкультурой и участвует во множестве международных готик-фестивалей. И была девушка из Литвы - DJ cHimera - один из ведущих готик-промоутеров в Клайпеде и Вильнюсе. Все очень позитивно восприняли её сеты, поскольку она человек экстравагантный и довольно интересную и модную музыку ставила в рамках нашего фестиваля.
А.Л.: Ну а DARK WAY-3 - это, по-вашему, шаг вперед?
И.: По-нашему, да, поскольку мы вышли на несколько иной ареал, установив тесные контакты с представителями украинской "темной сцены", которая в плане развития ушла далеко вперед по сравнению с нашей…
А.Л.: А вот белорусская готическая сцена… Всё-таки в каком ключе она развивается сейчас?
И.:- У нас она находится в зародышевом состоянии, хотя в Европе это сейчас тренд, мода и почти массовое помешательство. Там очень интенсивно развиваются такие направления, как dark electro, ebm, gothic-rock, industrial, dark ambient и прочие.
А.Л.: Но все-то все мы знаем, что с ЛАСКОВЫМ МАЕМ произошло, популярность куда-то улетучилась. Нет ли опасения, что что-то подобное может произойти и здесь при такой гиперпопуляризации готик-сцены?
И.: Всё может быть. Но поскольку до нас эта волна ещё пока не дошла, говорить об этом рано. Мы прогнозируем, что года через три-четыре у нас будет подъем этого движения и интереса к данным направлениям музыки. Ведь всё очень волнообразно в музыкальной культуре развивается. Были пики моды на death-metal, на power, на black-metal, сейчас на подъем начинает идти готик-сцена.
А.Л.: Кстати, насчёт подъемов-спадов. Был такой PETROGRINDE FEST - грайндовый фестивальчик в Питере, так там за два дня всего 50 или 60 билетов ушло. То есть фактически музыкантов было почти столько же, сколько и зрителей. Поэтому даже как-то и не понятно, что сейчас народу нужно и каковы предпочтения. Возможно, кто-то вдарится как раз в готическую субкультуры, благо, есть уже прецеденты и есть уже… PROPHETIC DREAM. Вот я смотрю в плэй-лист. Вроде как металлического склада лидер. Был, по крайней мере. А сейчас заметно расширил свои музыкально-стилистические горизонты. Итак, послушаем композицию PROPHETIC DREAM под названием "War Zone" … ...
М.В.: Вот такой вопросец, даже может не от меня, а от многих металлистов, с которыми мне так или иначе доводится общаться, металлистов, которые ратуют всячески за "живое" исполнение и с трудом, а то и вовсе не приемлют ди-джейские сеты как компиляцию уже готовых, "нарезанных" произведений, преподносимых как завершенное собственное творчество. Насколько это имеет право к существованию и вообще, что бы ты подобным людям сказала?
И.: Поскольку я сама ди-джеила на прошлом фестивале…
А.Л.: Да, DJ Shamanka, я помню…
И.: Это был дебют. Так вот, я бы сказала, что это имеет право на существование, поскольку пользуется спросом. Потому что в музыкальной культуре, как в экономике: есть спрос и предложение…
М.В.: Нет-нет, мы абстрагируемся от таких, может быть, коммерческих ноток, а говорим именно с точки зрения творчества как формы самореализации личности…
А.Л.: …С точки зрения чувств опять же, о которых мы уже упоминали, эмоций, которые вкладываются в произведения. Где эмоции у ди-джейского сета?
И.: Для того, чтобы составить сборку, нужно тоже иметь определенный уровень музыкального мастерства и интуиции. Как скомпоновать композиции, как сделать сборку интересной для аудитории - это тоже своего рода наука.
М.В.: А если пойти дальше, то в будущем, наверное, можно будет делать ди-джейские сеты из ди-джейских сетов…
И.: Теоретически да. Но лично мне, честно говоря, не очень понятно вот это разделение на "живой" -"неживой" звук. Вся музыка - живая, даже если она электронная. Главное, чтобы в ней было что-то такое изнутри - душа, мелодия, атмосфера.
М.В.: Нет, но здесь претензия что ли не к тому, что здесь "неживое" исполнение, а к тому, что оперирование происходит не собственными произведениями…
И.: Да, но давайте, абстрагируясь, возьмём то же стихотворное творчество. Мы оперируем буквами, словами, фразами и компилируем их, превращая в стихи.
А.Л.: Да, но в музыке тоже можно оперировать нотами. Кто-то играет на гитаре, а кто-то стоит за такой вот штучкой… не знаю, как называется…и пытается по-своему переиграть…
М.В.: …то, что кто-то наиграл на гитаре.
А.Л.: Существует такое расхожее мнение, что искусство ди-джея - будь то популярная культура, клубная или готическая - заключается в том, что он не повторяет миксы, которые были на предыдущих вечеринках.
И.: Конечно, более профессиональные ди-джеи, мастера своего дела, постоянно импровизируют, причём на ходу, улавливая настроение аудитории и по ходу перестраиваясь.
М.В.: Хорошо, а как я могу приобрести альбом какого-нибудь ди-джея, если вообще существует такое понятие?
И.: Нет, есть выпуски ди-джейских сборок, миксов, но они особо не продаются, поскольку это такой продукт уникальный…
А.Л.: Да позор это, а не продукт! Продукт из другого продукта…
И.: Быть может, это вторпродукт, но всё равно он имеет право быть.
А.Л.: Михаил Валерьевич, вы удовлетворены ответом?
М.В.: Да я, в общем-то…
А.Л.: …и не задавал вопрос.
И.: Ха-ха, мы ушли от ответа на самом деле, в какую-то философию.
М.В.: Ладно, тогда как вы уйдёте вот от этого вопроса: "Доброй ночи. Вопрос к Ирине. Как Вы относитесь к "Розе мира" и к тому, что случилось в 60-е годы прошлого века?"
А.Л.: Это уже культурологический вопрос. Кто-то уже экзаменует, понимаешь, кандидата…
И.: Может быть, мои студенты там… тестируют.
А.Л.: Просто кто-то к зачету готовится и очень срочно нужен ответ.
И.: В индивидуальном порядке.
А.Л.: Понятно. Возвращаемся к фестивалю DARK WAY. В составе групп значится такой специфический проект - AESAR. Там участвует человек специфический - Lesley Knife, который залез тем самым в какие-то дебри непонятные, скорее всего, для себя. Потому что он всегда говорит: "Я рок-н-ролльщик, я играю хэви-метал…"
И.: А вот тут он решил выступить в несколько неожиданном амплуа.
А.Л.: Финт ушами такой…
И.: В общем-то, он в традиционном качестве присутствует, т.е. как вокалист, но в то же время идеология и концепция этого проекта полностью принадлежат ему. Влад Бубен делает музыкальную составляющую. Lesley делает идейную составляющую и, собственно, декламацию и пение в рамках этого проекта. И насколько он мне объяснял…
А.Л.: …А объясняет он очень туманно.
И.: Да, так вот идея основана на взаимодействии человека и мира компьютерных технологий, и ухода человека от реальности посредством этих компьютерных технологий.
М.В.: Это как "большой" специалист в области этих самых технологий…
И.: Я думаю, что Lesley сам лучше сможет прояснить все нюансы по части концепции проекта AESAR.
А.Л.: Не бей микрофоном по лбу, Михаил Валерьевич, это идёт в эфир…
М.В.: Нет, я тут просто вспомнил, как Lesley просил меня отправить письмо одному приятелю по электронной почте, поскольку нет у него возможности сейчас пользоваться Интернетом. Так вот в адресе вместо "собачки" он долго рисовал что-то такое непонятное…
А.Л.: Он человек творческий, в конце концов. И имеет полное право рисовать всё, что угодно, не только собачку…
М.В.: Я о том, что интригует это всё…
А.Л.: Я понял. Предлагаю тогда послушать.
И.: Да, стоит послушать, оценить и какие-то свои выводы сделать, а потом задать вопросы Ножику: а что это было?
А.Л.: Да, задать вопрос уже в этот в четверг, непосредственно когда он сойдёт со сцены…
М.В.: Спросить: "Нож, а где рок-н-ролл-то?".
А.Л.: Да, как спел однажды Дмитрий Басик на единственном EXTREMUM'е, "Ай ты, Ножик-Нож, на кого ты стал похож?". Слушаем AESAR.
...
А.Л.: Вспомнили, что такое брутальный дэз-метал. Это был московский коллектив MORTEM, который, возможно, примет участие во второй части презентации "Hard Life - Heavy Music". Возвращаемся к нашим гостям. Это проект DROMOS. И по большому счёту нам надо уже закругляться, потому как впереди рубрика "Киломэтры" со "Слэйерами"… Михаил Валерьевич, вопросы?
М.В.: Да нет вопросов, вот разве что подумалось: MORTEM, EXMORTEM, POST MORTEM… Все-таки грешат металлисты однотипностью названий, а вот что касается DROMOS - такое вот оригинальное, ни на кого не похожее название…
А.Л.: Да и Somord - тоже ничего…
М.В.: Возможно, вы уже отвечали на этот вопрос. Что такое DROMOS, откуда взялось это слово?
И.: DROMOS - это греческое слово и его происхождение такое… многофункциональное, то есть очень много значений в одном слове. Это и путь, и коридор, и дорога, ведущая в подземную гробницу. Пусть каждый выбирает то, что ему ближе.
М.В.: Отлично. Мне нравится.
А.Л.: Теперь мы, как истинные знатоки греческого, можем понтануться при случае.
М.В.: Чуть что - ссылаемся на кандидатов наук. И нам всё простят.
А.Л.: Ну что ж, по традиции программы "Massa Brutto" гости имеют право на последнее слово. Ладно, я, конечно, шучу. На крайнее слово перед уходом из этой самой студии. Пожалуйста, Ирина, Артур, всё, что вы хотите сказать напоследок…
И.: 2 декабря в Минске…
А.Л.: Хорошее начало.
И.: Да, так вот, состоится выступление нашего проекта в рамках фестиваля DARK WAY. Будет много участников, много всего интересного, сюрпризы…
А.: Посмотрим, что будет. Что мы сделаем на этот раз…
А.Л.: Да, вы, кстати, и не приоткроете, наверное, завесу тайны…
И.: Она всегда должна присутствовать…
А.Л.: …что за перфоманс такой…
А.: Вряд ли, вряд ли. Перфоманс у нас в основном спонтанный, так что сейчас мы не скажем.
И.: Кстати, многие люди, как ни печально, не совсем адекватно оценивают эти перфомансы, судят только по внешней стороне, не пытаясь анализировать сущность, саму концепцию проекта. И это порождает множество каких-то инсинуаций, домыслов. Нам бы хотелось впредь этого избегать, но пока не получается.
А.: И потому некоторым людям хотелось бы сказать: это не пропаганда!
А.Л.: А чтобы этого избегать, надо, наверное, делать утренники для детей…
И.: Ха-ха, да, возможно, мы перейдём в такой формат. Утренники на Хэллоуин…
А.Л.: И я даже знаю, как можно оформить DARK WAY-4…
И.: И как же?
А.Л.: Ну это я потом по секрету скажу.
М.В.: Happy Halloween.
А.Л.: С хэппи бёздэем. И хэппи мил туда же…
А.: Пока мы делаем то, что мы делаем…
И.: Так что ждём вас на фестивале и… желаем, чтобы вы нашли свой путь в этой жизни.
М.В.: Свой дромос?
И.: Свой дромос.
М.В.: Отлично. Это были Ирина и Артур в эфире "Massa Brutto".
А.Л.: Огромное спасибо, что нашли время заглянуть на огонёк в столь поздний час и ждём вас в гости в будущем. Сейчас слушаем кавер-версию бехеритовской вещицы "The Gate Of Inanna" от DROMOS, а потом сразу, что называется, из огня да в полымя…

 

 

ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ ПОРТАЛА SHADOWPLAY.RU


Сцена постсоветского пространства, что мы о ней знаем? Вернее, если брать контекст нашего издания, что мы знаем о дарк-сцене постсоветского пространства? У нас есть возможность общаться с нашими коллегами с Украинской Готической Страницы, и нас не удивить концертами и релизами на украинской сцене. А как обстоят дела в Беларуси? Одним из наиболее интересных и качественных проектов этого, ныне суверенного, государства является дуэт DROMOS.

Shadowplay: Заигрывание с оккультизмом и эзотерикой - это попытка создать для вашего проекта некий загадочный имидж, который всегда привлекал публику, или же участники проекта вкладывают в свое творчество определенный сакральный смысл?

Shamanka: Я бы не назвала это заигрыванием. Для нас это изначально был вполне естественный ход, который впоследствии во многом изменил нашу жизнь. Вообще, я думаю, заигрывать с данными вещами нельзя, особенно людям неискушенным, так называемым обывателям. Это что-то вроде игры с ножом - можно порезаться. Но помимо этого - сейчас у многих музыкантов прослеживается тяга к различного рода эзотеризму, возможно, это какая-то мода, тренд или что-либо в таком духе. Ведь людей всегда в той или иной степени волновало запредельное, просто в определенные эпохи (одна из которых как раз сейчас и началась) этот интерес обостряется. Что касается DROMOS, то сама концепция данного проекта базируется на постижении сакральной сущности бытия, в том числе и посредством музыкального творчества. Музыка, с одной стороны, может достаточно тонко выражать информацию, которую трудно передать в текстовом виде. С другой стороны, в процессе музыкального творчества человек подключается к различным эгрегорам, это своеобразное сотрудничество творца и высших сил, и оно может приобретать удивительные формы. У нас занятие музыкой происходят параллельно с исследовательской работой по изучению эзотерического наследия древних цивилизаций - иногда это просиживание в библиотеке, иногда зависание в Интернете, иногда использование медитативных техник... В рамках DROMOS мы пытаемся вернуть музыке ее первичный смысл, который сейчас, к сожалению, почти утрачен. Если пытаться облечь нашу деятельность в какую-то схему, то она, скорее всего, будет выглядеть следующим образом: музыкальные звуки - это информационно-энергетические кластеры, творчество - это священнодействие, концерт - это ритуал...

Shadowplay: Мы славяне, но, как ни странно, традиции и культура древних славян на данный момент весьма и весьма искажены. Для большинства они вообще мало известны. Этому обстоятельству способствовало крещение Руси и борьба с язычеством, как с основными конкурентами. И сейчас намного проще найти информацию о культуре кельтов или скандинавов, чем о славянских племенах. Насколько нами была правильно воспринята информация о группе, вы обращаетесь в своем творчестве к языческим традициям. В таком случае, скажите, чем вызвано обращение в ваших произведениях к истории мировых цивилизаций? И не было ли мысли реконструировать в своем творчестве традиции славянских племен, допустим, проживавших на территории Беларуси?

Shamanka: Мы исходим из того, что на заре развития человечества существовала мировая протокультура, следы которой дошли и до нашего времени. Их, в частности, можно обнаружить в мифологии, изучению которой мы посвящаем довольно много времени. Как известно, на первичной стадии развития люди были политеистами, при этом они верили не столько в богов, сколько в определенные эгрегоры или силы, которые отвечают за функционирование тех или иных сфер жизни. Возврат к подобному мировосприятию сейчас достаточно четко прослеживается, религиозный фанатизм со временем должен кануть в Лету, хотя идиотов на Земле всегда будет предостаточно. Мы считаем, что возникновение религий и монотеизма очень сильно повредило развитию человеческого общества. Нарушилась гармония в отношениях, связь с природой и космосом, в массовом сознании появилось ощущение апокалиптичности происходящего... Поэтому наше стремление познать то, чем жили люди несколько тысяч лет тому назад, должно помочь нам понять то, что творится сегодня в мире, и каково наше место в нем. Мы начали свой исследовательский путь с древнешумерской культуры и вполне вероятно, что в будущем один из альбомов будет посвящен старобелорусским языческим культам. Ведь если присмотреться повнимательней, обнаруживаются очень интересные совпадения и параллели в культурах, которые на первый взгляд кажутся абсолютно антагонистичными...

Shadowplay: В таком случае можно ли расценивать концепцию данного альбома как ваш взгляд на отражение конфликта между цивилизацией и культурой? Ведь, по сути, то, что мы славяне и имеем свою культуру, говорит о том, что цивилизация не оказала такого губительного влияния на наши культурные традиции (в отличие от Вавилона, в отличие культур народов, населяющих переднюю и малую Азию).

Shamanka: Да, но только отчасти. Скажем так: эзотерическое духовное наследие - это продукт культуры, а религиозные постулаты - это порождение цивилизации. Данный конфликт еще не исчерпан, и на славянской общности он также не преминул отразиться. Вместе с тем у славян больше чего-то варварского, первобытно-чувственного, в отличие от менталитета людей Запада, где преобладает последовательность форм. Славяне более открыты в плане восприятия тонких энергий, т.к. они чаще руководствуются позывами сердца, а не разумом. Полагаю, что именно поэтому многие футурологи усматривают в будущем доминирующую роль славянства в мировой культуре.

Shadowplay: Можно ли предположить, что ваша работа над релизами будет хронологически структурирована? Один релиз посвящен культурам Азии (Шумеру и Аккаду), следущий культуре славян и язычеству, а следующий, к примеру, средневековью?

Shamanka: Не исключено, что именно так оно и будет. Однако это зависит не только от нас...

Shadowplay: В проекте задействовано два человека, не считая участников перфомансов. Как родилось решение консолидироваться в подобном альянсе? Каковы были цели? Ведь участники проекта имеют несколько разные интересы в музыке ты питаешь пристрастие к электронной сцене (пост-индастриал, готик и эмбиент), а твой коллега воспитан на абсолютно других корнях (метал-сцена). Как вам удается уживаться (двум творческим людям) и кто задает вектор в работе? Вы относитесь к своему творчеству как к взаимодополняющей системе, гармоничному соединению женского и мужского начала, экстремального экспрессионизма и интеллектуального наполнителя? Или все наоборот строится на конфликте?

Shamanka: Действительно, по отношению к нам подходит цитата классика: "Они сошлись вода и камень, стихи и проза, лед и пламень"... Но, несмотря на различия в музыкальных пристрастиях, цели у нас была одинаковые - творчество и самопознание посредством этого творчества. Та форма, которую этот процесс приобрел - уже вторичный вопрос. DROMOS - это вообще очень гибкая субстанция, и она не исчерпывается только музыкой. На сегодняшний день наш проект предстает в виде некоего конгломерата, который, помимо музыки, занимается еще и перфомансами, художественной фотографией, научными исследованиями, эзотерической практикой. Хотя изначально DROMOS был дуэтом двух противоречивых натур, которые хотели заниматься музыкой. Сейчас музыкально-творческую часть почти полностью ведет мой напарник, а мне довелось взять на себя "идеологическую" часть и разрешение всевозможных оргвопросов. К сожалению, у нас отсутствует пласт менеджеров-продюсеров-промоутеров, поэтому все приходится делать самим. Конечно, у нас порой случаются конфликты - дело в том, что я воспитана на академической музыке и мое музыкальное мышление достаточно консервативно. С моей стороны значительное внимание уделяется правильному построению гармоний, логическому формированию музыкальных фраз, общему саунду. Мой коллега, как правило, мыслит новаторски и менее скрупулезно. Наверное, мы друг друга дополняем...

Shadowplay: Если вы медитируете / совершаете ритуалы, то под какую музыку?

Shamanka: Творчество DROMOS - это и есть одна большая медитация :). А если говорить серьезно, то медитировать не обязательно под музыку, это можно делать, даже не отрываясь от повседневных дел...

Shadowplay: Насколько серьезно вы относитесь к такому спорному документу как "Некрономикон"?

Shamanka: Можно долго спорить об авторстве данной книги, но вполне очевидно, что базовые постулаты, изложенные в частности в Тексте Маган, были придуманы явно не Ховардом или Лавкрафтом. Все это часть того наследия, крупицы которого мы и пытаемся аккумулировать. Кроме того, при работе над первым альбомом мы отталкивались не столько от самой "черной Библии", сколько от тех скрижалей, на базе которых данный труд создавался. А в отношении того, что изложенные в "Некрономиконе" экзорцизмы работают, у нас сомнений уже не возникает - проверено эмпирическим путем...

Shadowplay: Что преобладает в вашем творчестве - желание самовыражения или желание донести определенные философские идеи до слушателей?

Shamanka: Если рассуждать с такой позиции, то, наверное, у нас самовыражение и происходит в форме донесения определенных идей. Но в любом случае, понятие самовыражения, хотя оно и очень популярно, не совсем корректно по отношению к DROMOS. Творческий человек, если он действительно чего-то стоит, должен воспринимать себя не как самовыражающегося индивида, а как проводника информации свыше. Мы ничего не создаем, а только транслируем. Хорошо ли, плохо ли - это уже вопрос, адресованный окружающим.

Shadowplay: Как вы считаете, удается ли вам найти "своего" слушателя? И какого рода публика посещает ваши концерты?

Shamanka: Лучше сказать так - у нас есть своя аудитория. Слушатель и зритель - это несколько разные "весовые категории". Большинство наших слушателей являются еще и зрителями на концертах, но далеко не все зрители, среди которых неизбежно много случайных людей, становятся слушателями DROMOS. Мы принимаем участие в концертных мероприятиях различного уровня, где собирается довольно разношерстная и разновозрастная публика, но эта публика не тождественна нашей аудитории. Если же пытаться нарисовать среднестатистический портрет нашего поклонника, то это будет, вероятно, молодой человек, от 20 до 28 лет, студент либо служащий среднего звена, с интеллектом выше среднего и незашоренным взглядом на мир.

Shadowplay: Насколько, на ваш взгляд, развита гот-сцена на просторах бывшего СССР? В частности в Беларуси?

Shamanka: Мне трудно судить о том, что творится на постсоветских просторах, поскольку, с одной стороны, готика всегда декларировала индивидуализм, а не стадность (в отличие от метал-сцены), и контакты между музыкантами, работающими в подобном русле, не слишком часты. С другой стороны, мы живем в отдельном государстве и как бы варимся в собственном соку, ведь готическая сцена в Беларуси представлена единичными коллективами. Здесь, по большому счету, нам даже не с кем конкурировать и не на кого оглядываться...

Shadowplay: Каким вам представляется будущее вашего проекта?

Shamanka: Заниматься предсказаниями - занятие неблагодарное. Но, несмотря на это, я полагаю, что вне зависимости от того, как в дальнейшем сложится судьба нашего творческого союза и личная судьба каждого из нас, DROMOS как мыслеформа будет существовать всегда. Возможно, это будет совсем в ином виде, возможно, это будут совсем другие люди, но то, что идея будет продолжаться - несомненно. Ведь она стара, как сам мир. А мы всего лишь пытаемся представить ее в новой интерпретации...

 

DROMOS. АДЕПТЫ САКРАЛЬНЫХ ТАИНСТВ.


"Скоро, с первой звездой, на сцену мира упадёт ночь. Светозарные боги вернутся под сень своей каждодневной смерти. Но на смену им придут другие боги. Более мрачные, с измождёнными лицами, они родятся в недрах земли".
                                                                Альбер Камю

Экспериментальный проект DROMOS (ritual dark-wave/industrial/post-black) был создан в Минске в 2000 году двумя представителями отечественной "тёмной сцены" -- Ириной и Артуром. В дискографии значатся два альбома: "Sacrifice To Abyss"(2002) и "Voices"(2004), а в концертной практике - около двух десятков клубных выступлений.

-- Судя по концепции проекта, вашей настольной книгой является "Некрономикон"…

Ирина (И.): -- Это весьма неоднозначная книга и к ней можно относиться по-разному. Тем не менее, за время своего существования она уже столько всего начала в себе аккумулировать, что теперь её в любом случае стоит рассматривать серьёзно. Кроме того, в данной книге есть раздел "Текст Маган", который базируется на реально существовавших древнешумерских эпосах - жестоких и прекрасных. Мы отнюдь не зациклены на "Некрономиконе", а настольные книги лично у меня в последнее время преимущественно связанные с основной работой.
Артур (А.): -- Сейчас я занят изучением зороастризма, и придерживаюсь принципа сотворения меньшего зла ради предотвращения большего. "Некрономикон" для меня - средство подавления жидохристианского догматизма и воплощение эманаций низкого уровня, способное взорвать ментальные стереотипы. Шумерские жрецы знали, как выходить в астрал и общаться с потусторонними силами, мы же выступаем в роли адептов древних культов, пытаясь представить их в современной интерпретации. В наш постиндустриальный век, когда очень высока роль информации в жизни людей, влияние различного рода сил на человечество идет в основном через электронную музыку и поэтому мы, как представители духовной оппозиции, не могли не взять на вооружение этот метод воздействия.

-- Почему же все-таки шумерская культура - столь далёкая и чуждая нам, славянам -- вдохновила вас на подвиги?

И.: -- Возможно, многих удивит это утверждение, но данная культура вовсе не чуждая нам. Более того - согласно современным научным гипотезам, между славянской и протошумерской культурой существует родство. В частности, российский академик А.Г. Кифишин при изучении мифов древних шумеров, положенных, кстати, в основу Библии, пришёл к выводу, что древние люди помещали рай на восток от Карпатских гор, в то место, где сейчас сходятся границы Беларуси, России и Украины. А обнаруженные в святилище Каменная Могила в Приазовье удивительные находки позволили сделать вывод, что протошумеры поначалу обитали на севере Восточной Европы, на Волыно-Подольской и Приднепровской возвышенностях, затем были вытеснены предками современных славян в районы нижнего течения Южного Буга и Днепра до Чёрного моря. И только в середине IV тысячелетия до н.э. шумеры ушли в Месопотамию, где произошёл расцвет их цивилизации. Вообще, мифологические каркасы у различных народов древности во многом схожи и это наводит на размышления. Та история, которую преподают в школах и институтах, очень далека от действительности. Если хочешь добиться правды, нужно заниматься самостоятельным исследованием.

-- Интересно, как музыкально-творческая деятельность согласуется с научной работой?

И.: -- Самым тесным и непосредственным образом. Дело в том, что я защищала кандидатскую диссертацию как раз по теме, посвященной музыкальному творчеству. Для этого пришлось переработать массу специализированной музыковедческой и не только литературы, осуществить предметный анализ ряда музыкальных произведений. Кроме того, концепция нашего проекта подразумевает не наличие каких-то статичных идей и выставление их в качестве своеобразного знамени для публики, а постоянную внутреннюю работу, исследование мифологии и культурного наследия древних цивилизаций - все это очень интересно и увлекательно.

-- DROMOS успешно занял свою нишу на белорусской андеграундной сцене: это электронный проект по саунду, экстремальный - по духу, эзотерический - по концептуальному наполнению. Такая комбинация сложилась случайно или же это хорошо продуманный изначально PR-ход?

И.: -- Случайности случаются, но крайне редко, так что все происходящее следует воспринимать как данность либо не до конца осмысленную закономерность. С другой стороны, PR может дать многое, но если проект пустой по форме и по сути, то он быстро лопнет подобно мыльному пузырю. Групп-однодневок много не только в попсе, но и в андеграунде, и я надеюсь, мы к ним не относимся.

А.: -- Не стоит думать, что публика глупая и "схавает" все, что ей предложат. Сейчас люди стали очень избирательны в плане музыки. И не важно, в каком стиле ты играешь. Важно, чтобы присутствовала идея и какой-то внутренний заряд, искренний порыв, который проникает в людские сердца. Хочется верить в то, что DROMOS будут слушать спустя много лет после того, как проект завершит своё существование. Ведь мы не вечны, и наш союз создан с целью донести нужным людям определенную информацию. Когда миссия будет выполнена, необходимо уйти со сцены и уступить дорогу другим.

-- Пару слов о новом альбоме и предполагаемых перфомансах.

А.: -- Это наша очередная попытка осмысления мироздания через музыку. Работа над альбомом несколько затянулась, поскольку происходил процесс переоценки ценностей, поиск своего саунда, своего стиля. Если бы мы хотели делать ширпотреб, альбом был бы закончен давным-давно, но мы идем другим путем. Каждая композиция - это переживание конкретных событий, выражение в музыке эмоций, которые проявляются при подключении к эгрегорам. В музыке DROMOS присутствует и динамика, и лиризм - это как отображение закона единства и борьбы противоположностей.

И.: -- Что касается перфомансов, то любая, самая высокая и благородная идея воспринимается людьми изначально на подсознательном, интуитивно-эмоциональном уровне и только затем начинает подвергаться осмыслению, да и то далеко не всеми. Поэтому для того, чтобы донести свое послание для тех, кому оно предназначено, нужно пропустить его сквозь грязные жернова пафоса, гротеска, визуального насилия и антиэстетики. Сознание масс во многом осталось на уровне неандертальцев, но вместе с тем в любой толпе есть пассионарии, способные не только думать, но и мыслить. Именно такие личности и понимают в полной мере, что происходит на сцене и для чего это делается.

А.: -- Наши перфомансы делаются для создания особой атмосферы. Это не театральная постановка, а спонтанно-импровизированное сопутствующее музыке действие.

-- Вы издаётесь на собственном лейбле Somord Prods. Не возникало ли желания "поштурмовать" зарубежные издающие конторы на предмет выпуска альбомов?

И.: -- Мы стараемся оценивать себя объективно, и потому у нас нет никаких иллюзий по поводу завоевания европейского музыкального Олимпа. Мы реально понимаем, что выходить на западный музыкальный рынок нам пока рано. К тому же, лучше быть в своей сфере первыми в Беларуси, нежели тысячу триста двадцать первыми в Европе. Можно, конечно, влезть на какой-нибудь доморощенный лейбл, выпустить с его помощью малотиражный сингл и потом всем хвастать: мы, мол, издаёмся за границей. Но это же просто смешно. К тому же, любой лейбл, как правило, выдвигает ряд условий и ставит музыкантов в зависимое положение. В такой ситуации самое разумное - создать свой собственный лейбл, делать то, что нравится, и ни от кого не зависеть.

-- О вас ходят самые разнообразные слухи…

И.: -- Это неизбежно. Здесь существует два подвида такого рода информации: первый - различного рода сплетни, которые распространяют те, кто сам не в состоянии создать что-либо значимое. Таким людишкам только и остаётся, что заниматься перемыванием костей тех, кто более успешен. Это нужно просто игнорировать. Как гласит известная поговорка: "Собака лает, ветер носит". Во втором случае можно сказать так: нет дыма без огня, то есть имеет место передача искаженной информации. Люди всегда любят присочинить что-нибудь, и в итоге какое-либо малозначимое событие может так обрасти фантазийной поволокой, что начнет становиться похожим на триллер. Поэтому никогда не верьте до конца тому, о чем судачат в музыкальной тусовке. Лучше напрямую задать вопрос самим музыкантам и получить ответ "из первых уст".

-- О чём вы мечтали в детстве?

И.: -- Работать в гестапо:-).
А.: -- У меня была высокая и благородная цель - стать рыцарем. Но меня постигло разочарование при наблюдении за теперешними рыцарями, которые от нечего делать тусуются в своих клубах и больше напоминают пустые консервные банки.

-- Какое значение для вас имеет аббревиатура BDSM?

И.: -- Эпатажный элемент перфомансов с одной стороны и гармоничная часть жизни - с другой.
А.: -- Одни неосознанно практикуют садо-мазохизм или вампиризм, другие делают это способом самовыражения. Мы же рассматриваем данное явление как форму творчества и всецело приветствуем его, если в основе лежит благоразумие.

-- Каковы семь смертных грехов DROMOS?

И.: -- У нас нет грехов. Мы - ангелы, которых выгнали с небес за то, что мы слишком много знаем…(шутка). На самом деле понятие греха во многом надуманное. Для меня грех - это поступок, о котором впоследствии начинаешь жалеть. А жалеть и приправлять раскаянием прошлое, очевидно, не стоит, поскольку любой, даже отрицательный опыт, может быть полезен.
А.: -- Да, сожаление разрушает душу, приводит к депрессии и самоуничижению. С другой стороны, рациональное осмысление человеческой сущности неизбежно приводит к мизантропии.

-- Ваше отношение к тому, что в настоящее время православная религия повсеместно оттесняет на задний план другие мировоззренческие системы?

И.: -- Сейчас все мы просто живём в такой монотеистической эпохе, которая, тем не менее, неизбежно движется к закату. Период превалирования христианства - это всего лишь небольшой клочок в мировой истории. Лично я не вижу смысла тратить силы и время на борьбу с тем, что заведомо должно проиграть. Надо учиться смотреть на всё с позиции Вечности. Христианство - достаточно деструктивная идеология, которая сейчас агонизирует, предчувствуя неизбежную кончину. Грядет новая эра, которая будет ознаменована глобальными переменами в массовом сознании, возвратом к политеизму и возрождением утраченных в лабиринтах времени сакральных знаний.

-- Поделитесь вашими общими впечатлениями и ассоциациями, связанными с Украиной? Как вы относитесь к прошедшим событиям "оранжевой революции"?

А.: -- Нас тоже это затронуло, хоть и косвенным образом. Дело в том, что наш бывший текстовик вместе со своим товарищем отправились к украинскому посольству, чтобы отпраздновать победу Ющенко на выборах. Но радость их длилась недолго - подъехал спецтранспорт, и ребят быстро определили в психушку…
И.: -- У меня есть украинские корни, поэтому и страна, и нация для меня далеко не чужие. Что же касается "оранжевой революции", то, полагаю, она была великолепным перфомансом:-). Это хорошо продуманный спектакль, режиссеров которого стоит наградить аплодисментами. У нас в стране тоже своего рода театр - театр одного актера. А моноспектакль всегда не слишком легко воспринимается. Даже если в нем играет народный артист.
Возможно, это многих удивит, но я не являюсь апологетом демократии. По той простой причине, что в наших условиях она быстро вырождается в охлократию. В идеале у власти должны находиться представители благородных родов и интеллектуальной элиты, а не закомплексованные индивиды. Следствием демократического строя зачастую является то, что любой плебей может дорваться до кормушки под видом борьбы за всеобщее благоденствие. Но это не значит, что мне нравится существующая в настоящий момент в Беларуси социально-политическая ситуация. У нас, можно сказать, сформирован "последний оплот социализма". Поэтому в Беларусь вряд ли можно экспортировать "оранжевую" революцию. Наши люди привыкли терпеть, молчать и работать. И этого терпения еще на пятилетку вполне хватит.
Помимо этого, проходящие за последнее десятилетие процессы, на мой взгляд, негативно отразились на сфере музыкальной культуры. Хорошо развивается только фольклор и эстрада. Альтернативная сцена находится в состоянии какого-то непонятного брожения. Если бы государственные структуры хотя бы не мешали ее развивать…А то ведь у нас фактически функционирует негласный институт цензуры. При этом меня возмущает не столько факт его существования, сколько уровень компетентности, а точнее некомпетентности тех людей, которые, сидя в теплых кабинетах и, вероятнее всего, даже не владея элементарной музыкальной грамотой, принимают решения о запрете того или иного концертного мероприятия, руководствуясь при этом нелепыми домыслами, а не здравым смыслом.

-- Вы имели возможность ознакомится с представителями украинской готик-сцены и прослушивая CD "Украинская готика", и лично общаясь с готик-группой ХОЛОДНЕ СОНЦЕ. Не могла бы ты описать свои впечатления по этому поводу?

И.: -- Мне очень понравилась сборка, там собраны весьма разноплановые коллективы с хорошим исполнительским уровнем. Я рада за украинскую сцену, которая активно развивается в отличие от нашей. Что касается группы ХОЛОДНЕ СОНЦЕ, то поначалу, приглашая ее участников в Минск, мы были настроены несколько скептически, поскольку у нас на профильных вечеринках и фестивалях котируется более жесткая и танцевальная музыка. Тем не менее, публика позитивно восприняла выступление коллектива. Да и люди они приятные во всех отношениях.

-- Ирина, как тебе удаётся совмещать безусловно активную работу по развитию сцены в агенстве Somord Prods. и одновременно творчески участвовать в проекте DROMOS?

И.: -- Создание Somord Prods. было логическим следствием развития проекта DROMOS. Поскольку мы привыкли все делать сами, то закономерно наступил такой момент, когда всю оргработу по продвижению как проекта в частности, так и сцены в целом нужно было представить в новой форме. Подробнее о нашей деятельности можно прочесть на сайте http://somord.org. Сейчас совмещать административную работу и творчество очень сложно ввиду постоянной нехватки времени. При этом необходимо еще зарабатывать на жизнь, ведь музыка не приносит нам прибыли, в лучшем случае мы только окупаем затраты. Тем не менее, пока мне это интересно, я занимаюсь такой работой. Возможно, через пару лет все изменится… А пока все-таки хочется жить настоящим и действовать по зову сердца.

-- И напоследок - какое-нибудь напутствие для слушателей и ваших поклонников из Украины, которые смогут впервые увидеть DROMOS "живьем" в Киеве в этом году.

А.: -- Засыпающим - вечного сна, пробудившимся - свет Люцифера.
И.: -- Прислушивайтесь ко всем, но решения принимайте сами.



Пресс-служба Somord Prods.
специально для Украинского Готического Портала, 2005 г.

 

 

© 2004-2009 Somord Prods.; hosting provided by ITex